Вторая жена - Анджела Арни

— Послушайте, вы, — сказала она, обращаясь ко всем троим. — Я знаю, вы расстроены, и мне вас жаль. Но это не моя вина. Я делаю все, что в моих силах, и вы можете хотя бы попытаться облегчить жизнь всем нам!

— Зачем? — раздался сверху голос Аннабел. Девочка оперлась о перила и сердито смотрела на компанию, собравшуюся в холле.

— Чтобы мы сумели стать одной большой счастливой семьей, — повторила Фелисити слова Тони. Но сейчас это прозвучало скорее как объявление тотальной войны.

— После дождичка в четверг! — Мрачная Аннабел оставила свой пост, вернулась к себе в спальню и хлопнула дверью.

Фелисити открыла рот и тут же закрыла его. Ссориться еще и с Аннабел не имело смысла. Во всяком случае, сейчас.

— Ступайте наверх, — устало сказала она. — В ваших комнатах чисто. Они остались такими же, какими были при вас. Распаковывайте вещи, а когда закончите, спускайтесь на кухню, выпейте что-нибудь и съешьте по куску торта. Потом можете делать что угодно до обеда. Есть будем в семь часов на кухне.

— На кухне?! — Хилари умудрилась вместить в два слова ужас, неодобрение и аристократическое высокомерие одновременно. Но это не помогло.

— Да, — решительно ответила Фелисити. — На кухне. Столовая временно стала моим кабинетом. Я работаю там, когда не езжу в Лондон.

— Я так и знал, что не все осталось по-прежнему, — буркнул Филип.

— Мы привыкли обедать как положено, — коварно заявила Хилари.

Потом, когда все разошлись по своим спальням и вновь восстановился мир, мрачная и сердитая Фелисити спросила мужа:

— Что особенного в обеде на кухне? Вы что, при Саманте каждый вечер устраивали официальный обед в столовой?

— Саманта очень заботилась о таких вещах, — ответил Тони. — Она говорила, что детей нужно приучать к хорошим манерам. Мы почти каждый вечер пользовались столовым серебром и ставили на стол свечи.

К вящей ярости Фелисити, он говорил об этом слегка самодовольно.

— Неудивительно, что она не могла дождаться, когда убежит отсюда, — ядовито сказала Фелисити.

Лицо Тони приобрело удивленное и обиженное выражение. И Фелисити захотелось ударить его еще больнее.

— Не думаю, что это имело отношение к ее отъезду, — упрямо сказал он. — Но я не возражаю против кухни. Я уже привык к этому.

— И слава Богу, — склочно ответила Фелисити. — Потому что если кто-нибудь думает, что я буду сновать взад и вперед с блюдами, то жестоко ошибается. — Она сделала паузу и вонзила в него нож: — Бедная Саманта. Теперь понятно, почему она сбежала отсюда со всех ног.

Но у Тони тоже был припрятан нож за пазухой.

— Саманта хорошо знала свое дело. У нее все было готово уже днем, так что вечером никуда не нужно было торопиться.

Не успев осознать этого, Фелисити ринулась в атаку. Произошло именно то, чего она боялась: прибытие детей спровоцировало ссору между ней и Тони.

Она услышала собственный голос, резкий и неприятный:

— Плевать я хотела на Саманту! Ты хочешь сказать, что она совершенство, а я нет?

Тони, надо отдать ему справедливость, кричать не стал.

— Конечно нет, — сказал он.

— И хорошо делаешь! Потому что, прежде чем ты начнешь петь дифирамбы всем остальным достоинствам твоей бывшей супруги, позволь напомнить тебе, что она без всякого сожаления покинула эту сельскую идиллию, а сейчас улетела в Америку, бросив детей на год. Детей, о которых придется заботиться мне, хотя они и не мои. Какой бы стервой я ни была, ты можешь быть уверен в одном… — Фелисити выдержала паузу, сделала глубокий вдох и драматически сказала: — Я никогда не брошу своего ребенка.

— Правильно. Всыпь ему как следует! — крикнула Аннабел, снова перегнувшись через перила. Впервые за все это время Тони разозлился.

— Иди в свою комнату! — крикнул он глядя вверх. — И не встревай в чужие разговоры!

— Маме нужна моя поддержка. Нас только двое, а вас вон сколько!

Фелисити застонала и покачала головой. Меньше всего на свете она хотела, чтобы Тони с Аннабел стали врагами.

— Не говори глупостей, — услышала она резкий голос Тони. — Никто ни с кем не воюет. Мы с твоей матерью можем слегка поспорить, но это вовсе не ссора.

— Тони прав, милая, — сказала Фелисити, внезапно почувствовав усталость. — Иди к себе. Все в порядке.

— Гм! — Хлопнувшая дверь сказала обоим, что об этом думает Аннабел.

Вернувшись на кухню, Фелисити открыла холодильник, вынула бутылку белого вина и налила себе полный бокал. Краем глаза она заметила, что Тони смотрит на нее с большим неодобрением.

— Я знаю, что до вечера еще далеко, но мне это необходимо.

Тони ласково обнял ее за плечи.

— Из-за чего мы ссоримся?

На секунду Фелисити почувствовала искушение сказать ему: из-за того, что ты притащил в Черри-Триз трех вредных детей, и из-за того, что ты бестактный идиот. Но она посмотрела на мужа, увидела в его глазах неподдельное чувство и поняла, что несправедлива по отношению к нему. Это не его вина (хотя, конечно, он мог бы быть и потактичнее) и, видимо, не вина детей. Они чувствуют себя брошенными. Им плохо, а бить лежачего нечестно.

Она сделала глоток вина и неохотно улыбнулась.

— Не из-за чего, а из-за кого. Из-за Саманты. Тони вынул из буфета бокал и тоже налил себе вина.

— Давай присядем на минутку. — Он подтолкнул Фелисити к креслу у окна, и оба опустились в него. Откинув голову на подоконник, Тони обнял Фелисити, сделал глоток и закрыл глаза. — Я совершенно измотан, — пробормотал он.

Фелисити почувствовала себя виноватой. — Извини, что я на тебя накричала. Я забыла, что въедливые пациенты полночи не давали тебе спать. — Она посмотрела на усталые морщины, окружавшие его глаза и рот. Морщины, которые она должна была заметить раньше, но не заметила. — А потом ты вернулся домой, к еще более въедливой семье, — мягко закончила она.

— Все нормально, — сказал Тони, обнял ее и вдруг улыбнулся. — Честное слово, стоило повздорить, чтобы увидеть, как ты сиганула по лестнице и нагнала страху на бедного старину Филипа!

Это воспоминание заставило Фелисити хихикнуть.

— Он сам нагнал на меня страху. Если бы я успела подумать, то никогда не отважилась бы на такое.

— Значит, на повторение рассчитывать не приходится?

— Во всяком случае, не в ближайшем будущем. — Фелисити сделала глоток вина и смочила горло, думая о том, что произошло за последние полчаса. — А мы действительно среднестатистическая семья?

— Абсолютно. По всем параметрам, — ответил Тони. — Второй брак. Пасынки и падчерицы, трудности в поведении и так далее. Все как у нас.

Фелисити задумалась.