Великолепный любовник - Кристина Брук

Он заметил, что она вцепилась в руку Хардкасла, будто вдруг лишилась сил ходить без его поддержки.

Граф фыркнул с отвращением.

Словно услышав, она одарила его светлым озорным взглядом. Их глаза встретились, и он увидел в ней искру вызова. В ответ на его хмурый взгляд девушка вздернула подбородок и еще теснее прижалась к своему спутнику.

Бэкенхем отвернулся и с удвоенным рвением продолжил беседу с Вайолет.

Нежным голосом та поинтересовалась, намеревается ли он смотреть дамский турнир по стрельбе из лука.

Хотя зрелище не предвещало ничего интересного, Бэкенхем не хотел показаться невежливым. Одной из его обязанностей в качестве хозяина поместья было терпеть скучные мероприятия.

– Несомненно, – кивнул он. – Жду с нетерпением.

– Полагаю, конкуренция будет жестокой, – заметила Вайолет.

– В самом деле? – спросил он с уже неподдельным интересом. – Каков же приз?

Вайолет одарила его озорной улыбкой:

– Победителю достанется толстый кошелек. Но настоящей наградой будет ваше внимание и восхищение, милорд.

Пораженный, он переспросил:

– Мое?

– Ну, конечно, – ответила Вайолет. – Ведь именно ради этого мы все здесь собрались, не так ли? Завоевать ваше внимание. Турнир будет точь-в-точь как средневековое соревнование, в котором рыцари сражались за благосклонность дамы. Только сейчас все наоборот, – добавила она задумчиво.

Его накрыла волна жара, кровь прилила к щекам. Черт побери, неужели он покраснел?

– И как именно я должен буду выразить свое восхищение? – осведомился он осторожно.

– Не знаю! Возможно… поцелуем?

Она произнесла это с горькой усмешкой, так напомнившей ее сестру, что он инстинктивно повернулся и снова взглянул в направлении Джорджи.

Хардкасл улыбался. Разве могло быть иначе, когда к нему прижимались эти пышные девичьи прелести.

Бэкенхем мрачно подумал о турнире, который следовало предложить джентльменам. В его воображении турнир больше походил на кровавую бойню до последнего выжившего. Зрелище не для дам…

Внезапно он решил заняться совсем нехарактерным для себя делом – флиртом.

– Кто же будет участвовать? – небрежно спросил он.

– Юные дамы, – улыбнулась Вайолет. – Разумеется, если бы Джорджи захотела участвовать, то никакого соревнования не вышло бы. Она первоклассно стреляет из лука. Но сестра отказалась и тем самым дала любой из нас шанс на победу.

На ее лицо опустилась тень:

– Полагаю, Джорджи охотится на другую дичь.

Бэкенхем был шокирован ее выражением. Взглянув через плечо на пару воркующих голубков позади всей процессии, он убедился в правоте Вайолет. Сестра не одобряет кокетство Джорджи, равно как и он сам?

Значит, у них появлялось больше общих тем.

Вайолет импульсивно выпалила:

– Вы должны проявить свою благосклонность ко мне сейчас, до начала турнира.

Граф выдавил из себя смешок. Разговоры такого рода заставляли его чувствовать себя неловко, но раз уж решил флиртовать…

– Но у меня нет никаких ленточек, ничего подобного. Возможно, платок подойдет…

Он полез в карман.

Вайолет улыбнулась ему с торжествующим блеском в глазах:

– Вы могли бы подарить мне фиалку, которую носите в петлице? Скажите на милость, где вы нашли ее в это время года?

Мгновение он колебался.

– Конечно.

И посмотрел вниз на свою петличку. Боже, как он мог забыть. Должно быть, Питерс не заметил ее, когда чистил сюртук. Цветок совсем поник.

– Позвольте мне.

Прежде чем Бэкенхем успел ее остановить, девушка протянула руку и положила ладонь ему на грудь, чтобы вынуть цветок из уютной маленькой петлицы.

Граф почувствовал укол вины. Жест Вайолет разрушил их сближение с Джорджи.

Они замедлили шаг, позволяя остальной процессии их догнать. Пара была в центре внимания, разве могло быть иначе? Но теперь это больше не волновало Бэкенхема.

Он не видел, но почувствовал приближение Джорджи. На самом деле, его внимание было настолько сосредоточено на Джорджи и ее реакции на глупое заигрывание Хардкасла, что исчезновение фиалки с его сюртука и появление цветка в лифе Вайолет представляло мало интереса.

– О, разыграно как по нотам, – пробормотала Джорджи, медленно проходя мимо них под руку с молодым человеком.

Бэкенхем не был уверен, кому адресовано это замечание, ему или Вайолет. Но спокойствие и безразличие в голосе старшей мисс Блэк вызвало гнев.

После этого эпизода Вайолет не сказала ему больше ни слова. Сам он не мог дождаться того момента, когда он останется наедине с Джорджианой и выскажет ей все, что думает.