Сладкая иллюзия - Хизер Сноу

А потом Эмма выдохнула его имя:

– Дерик.

Сладкий вздох неутоленного желания… и Дерик перестал сопротивляться, а все мысли отошли на второй план перед лицом обоюдной страсти. Святые небеса, разве когда-то ему удавалось вспыхнуть так быстро и так жарко? Нет, с тех пор, как соитие стало предметом торговли, способом добывания информации, необходимой ему и Военному министерству.

Но ведь он не использовал Эмму для получения сведений, верно? Им руководило совершенно иное чувство – сладкое томление, его и ее. Это было правильно, не так ли? И Дерик позволил себе погрузиться в ее объятия. С губ Эммы сорвался стон облегчения. Она обвила руками шею Дерика и едва не вскарабкалась вверх по его телу, чтобы прижаться к нему как можно крепче.

Из горла Дерика вырвался ответный стон. Он обхватил девушку за ягодицы, приподнял, чтобы их лица оказались на одном уровне, и накрыл ее губы своими в отчаянном поцелуе. Груди Эммы прижались к Дерику, и даже через несколько слоев одежды он чувствовал их мягкость и податливость. От желания обнажить их и попробовать на вкус руки Дерика слегка дрожали.

Эмма немного раздвинула ноги, чтобы примоститься у него на бедрах. Она прервала поцелуй и ошеломленно охнула. Ее глаза на мгновение округлились, но потом веки отяжелели, а радужки превратились в расплавленное золото, когда она неуверенно и невинно двинулась вдоль возбужденной плоти Дерика.

– О господи, Эмма, – простонал он и, не в силах сдержаться, качнул бедрами. Перед глазами Дерика вспыхнули мириады искр, коих он еще не видел ни разу в своей жизни, а по телу побежали мурашки. Просто сумасшествие какое-то. Дерик дрожал, точно неоперившийся юнец, а его ноги угрожающе подкашивались.

Святые небеса! Необходимо найти какую-то опору, пока он не рухнул на пол вместе с Эммой.

Однако времени на размышления не было. Лицо Эммы осветила ослепительная улыбка, прежде чем она возобновила поцелуй с такой неискушенной страстью, что у Дерика перехватило дыхание. Еще одно нерешительное движение, и с губ обоих снова сорвался стон.

Заметив краем глаза письменный стол, Дерик осторожно двинулся к нему, по-прежнему крепко прижимая к себе Эмму. Подойдя ближе, он едва удержался, чтобы не очистить его поверхность одним взмахом руки. Но хозяйка кабинета вряд ли обрадуется, если ее тщательно раскрашенные карты в беспорядке полетят на пол. Отодвинув локтем бумаги, Дерик примостился на краю стола вместе со все еще повисшей на нем Эммой.

Он немного отстранился и посмотрел на Коротышку. Черт! Разве когда-нибудь ему открывалось столь захватывающее зрелище?

И оно действительно было потрясающе: подол платья Эммы задрался, грудь тяжело вздымалась, а губы припухли от поцелуев. Внезапно Дерика охватило всепоглощающее собственническое чувство.

– Дерик? – Робкий вопрос Эммы должен был спустить виконта с небес на землю, но потом она взяла его руку в свою и приложила ее к груди. – Мне больно.

– Знаю, – пробормотал в ответ виконт, наслаждаясь прикосновениями Эммы и еще крепче прижимая ее к себе. В этот момент он осознавал лишь то, что оба они охвачены желанием, и только он знает, как снять напряжение. В голове не было больше никаких мыслей, кроме одной: нужно доставить удовольствие себе и Эмме. Руки Дерика легли на груди Эммы и пришли в движение. Он поглаживал их, нежно разминал в ладонях, ощущая, как перекатываются под пальцами ставшие тугими соски.

– О… О! – Эмма извивалась у него на коленях, потираясь о его тело, отчего Дерик еще глубже погружался в горячую волну сумасшествия.

Он на мгновение прервал ласки, чтобы сбросить с плеч Эммы кружевную накидку. Так было лучше, но все равно недостаточно. Он потянул вниз тяжелый муслин, и груди Эммы выпрыгнули на свободу. Дерик вновь обхватил их ладонями и сжал. Теперь они были открыты его жадному взгляду, рукам, губам.

Он наклонил голову, провел языком по тугой темной бусинке, и Эмма едва не свалилась с его колен. Ему даже пришлось крепче сжать ее бедра, чтобы удержать от падения.

– Тебе нравится? – пробормотал Дерик хриплым от возбуждения голосом. – Давай посмотрим, что ты думаешь вот об этом.

С этими словами он жадно втянул сосок Эммы, нежно лизнул, чтобы снять напряжение, а потом снова втянул.

Погрузив пальцы в волосы Дерика, Эмма с силой прижала его голову к груди.

– Прошу тебя, – выдохнула она. – Прошу, еще.

– Еще? Чего именно? – спросил Дерик, переключая внимание на вторую грудь.

– Чего-нибудь, – простонала Эмма, и ее слова потонули в судорожном вздохе.

Чего-нибудь. Дерик хотел дать ей больше… всего. И взять как можно больше от нее. Его рука скользнула под подол Эммы и нашла нежную кожу бедра. Она казалась податливой под его пальцами, как и грудь под языком. Интересно, она такая же сладкая на вкус там, между бедер, как и в ложбинке меж грудей? Дерик сгорал от желания узнать это.

Но позже. А пока дорогу к шелковистым складкам проложили его пальцы. Они оказались такими горячими, влажными, припухшими. Эмма тихо застонала, зарывшись лицом в волосы Дерика, а затем принялась судорожно сжимать бедра в унисон с движениями его пальцев, описывающих круги вокруг средоточия ее страсти.

Как же ему хотелось почувствовать освобождение, погрузиться в призывные глубины ее горячего лона. И он сделает это, как только поймет, что Эмма готова к вторжению.

Дерик слегка отстранился, погрузил пальцы в струящиеся по спине Эммы локоны и запрокинул ее голову так, чтобы накрыть губы в ненасытном поцелуе. Его язык ворвался в глубины ее рта одновременно с пальцем, проторившим себе дорогу в рай.

Эмма инстинктивно сжалась и застонала. Черт возьми, какая же она тугая.

Изысканно, восхитительно… тугая. По телу Дерика прокатилась ледяная волна, сменившаяся нестерпимым жаром, когда он понял, что происходит. Конечно, ведь сидящая на его коленях женщина – девственница. И не просто девственница. Это же Эмма. Коротышка.

Рука Дерика замерла на полпути, и он открыл глаза. Волосы Эммы в беспорядке рассыпались по плечам, грудь судорожно вздымалась, а выглядывавшие из декольте соски блестели от влажных поцелуев. Ноги девушки были раскинуты в стороны, подол платья задрался до талии, а покрытая темным загаром рука Дерика, чувственно ласкающая лоно, явственно выделялась на фоне молочной кожи ее бедер.

Дерика охватило отвращение, ненависть к самому себе. Подумать только, к чему привели его бесконтрольные игрища. Он едва не обесчестил Эмму. Проклятый мерзавец!

Дерик знал, что Эмма его хочет, понимал, какой уязвимой и беззащитной она была перед ним. А он чуть не взял ее прямо на столе в доме ее брата. Господи!

Дерик дрожал всем телом, но теперь уже не от снедавшего его желания, а от тщетных попыток противостоять извивающейся у него на коленях женщине.

Должно быть, Эмма почувствовала перемену в его настроении. Она схватила Дерика за локоть той самой руки, которая все еще покоилась под ее юбкой.