Шатер из поцелуев - Светлана Лубенец

– Оля! Но ведь Митя – мой сын! Это же очевидно!

– А вот этого тебе вообще больше никогда не стоит говорить! Митя Васин сын! Я это всем своим существом чувствую! Женскую интуицию не обманешь!

Николаев невесело усмехнулся и сказал:

– В Петрозаводске, в известной тебе общаге, есть мои детские фотографии, так мы с Митей в этом возрасте – одно лицо! У него даже ужимки мои…

– Какие еще ужимки?! Он совсем маленький! Все еще десять раз переменится!

– Боюсь, что со временем он станет еще больше походить на меня…

Ольга отрицательно покачала головой и попросила:

– Уйди, Сережа… Спасибо тебе за то, что помог мне сегодня… но… лучше уйди. Ничего у нас не получится…

Она закрыла лицо руками, чтобы не видеть Николаева, и не отнимала их до тех пор, пока за ним не захлопнулась входная дверь. Тогда она вскочила с дивана и бросилась к сыну за занавеску. Митенька так и лежал на спине, слегка повернув головку в сторону Ольги. Она внимательно вгляделась в его румяное личико. И вовсе он не похож на Николаева! Нисколько! Сергей принимает желаемое за действительное! Вот же! Вот! Митя складывает во сне губы точно так же, как Вася! И подбородок у сына точно такой же круглый, как у Фадеева! И вообще! Николаев – это сплошные острые углы, а Митенька – плотный и неповоротливый маленький увалень, хотя и очень шаловливый. Он Васин сын! Васин! Это не подлежит никакому сомнению!

На следующий день у Ольги сильно болело горло, что явилось следствием ее беготни босиком по снегу. Она сразу взялась пить антибиотики, чтобы не заразить Митеньку, и не выходила с ним на улицу целых три дня. В тот день, когда она собиралась, пристроив сына к соседке, встретить Фадеева у проходной, чтобы еще раз попытаться объясниться, прямо с утра к ней приехала Валентина.

– Вот так сюрприз! – еще несколько скрипучим голосом приветствовала подругу Ольга. – Почему не на работе?

– Пока не доложу, не впустишь в квартиру? – рассмеялась Валентина.

– Ладно уж, заходи! – Ольга посторонилась.

Когда они уже пили в кухне кофе с привезенными бывшей соседкой пирожными, Ольга опять спросила:

– И все-таки, Валь, почему не работаешь? Заболела?

– Вот еще! Я вообще не помню, когда в последний раз болела! Такой несокрушимый организм!

Ольга, с улыбкой разглядывая румяное лицо подруги, все-таки привычным движением постучала по дереву.

– Брось! Ничего со мной не сделается, стучи не стучи! – опять расхохоталась Валентина. – А вот ты, гляжу, хрипишь! Так и ходишь без шапки?

– Да в шапке я хожу, Валя! В шапке! Тут совсем другое дело! Со мной такое произошло! Такое! – И Ольга рассказала подруге о пропаже и счастливом возвращении Митеньки.

– Руки бы пообрывать этой пацанве! – как всегда очень темпераментно отреагировала Валька. – Ну ничего не боятся! Куда только школа смотрит? И родители? Пораспустили детей! Спасу нет! – Потом она охнула и спросила: – Слуша-ай, а Васька, значит, не в курсе?

– Не в курсе, – согласилась Ольга.

– Нет! Я все-таки не понимаю, почему ты побежала к Николаеву, а не к собственному родному мужу, когда у тебя ребенок пропал? Вот скажи мне, Ольга, как на духу, у тебя все-таки что-то с этим демоническим Николаевым есть?!

– Нет! Честное слово! Я же сказала, что подумала на него… ну что он Митеньку забрал, чтобы анализ сделать!

– Так когда узнала, что не он, плюнула бы ему в глаза и побежала бы к Васе! Такой был повод помириться, а ты не воспользовалась!

– Да что ты говоришь, Валя! – возмутилась Ольга. – Да Вася с ума бы сошел от огорчения!

– Ну вот что мы за люди! – воскликнула Валентина и хлопнула себя по полным коленям.

– Кто?

– Кто-кто? Женщины! Ей, видите ли, жаль было Васю огорчать, а то, что сама чуть не рехнулась от страха, – это ничего! Это нормально!

– Да ладно тебе, Валь! Все же хорошо! – Ольга ласково погладила подругу по плечу. – Успокойся!

– Плохо, что не помирились, вот что! Какое уж тут спокойствие! – отозвалась она. – Ну ничего! Это дело мы в ближайшее же время исправим! В общем, так, Ольга! Замуж я выхожу, вот что!

Ольга радостно взвизгнула и бросилась к ней с поцелуями. Валентина, все еще сердясь, отбилась от Ольгиных объятий и сказала:

– Между прочим, через час я еду за новым платьем. Уже присмотрела в одном бутике… Обалденное! С блестками!

– Валь! Может, не надо с блестками-то? – засомневалась Ольга.

– Да знаю я, что тебе не понравится, – буркнула Валентина, – но это я не на свадьбу… Это я так… для души… После платья мы с Андрюшкой поедем подавать документы в загс, а потом в одном ресторанчике отметим это… ну вроде как… обручение… И уж я буду в таком платье, в каком захочу! Имею полное право!

– Ну… вообще-то имеешь… – согласилась Ольга, а потом опять засомневалась в правильности ее решения: – А вдруг, Валя, Андрею платье не понравится?

– А вот я его этими блестками еще раз и проверю… пока полностью ему не сдалась…

– То есть?

– То есть посмотрю, целиком ли он меня принимает… ну… такой, какая есть? Я ведь знаю, что вкус у меня не очень… ты всегда называла мои наряды вульгарными… даже лучшие из тех, которые у меня были… И если Андрюшка скривится при виде этих блесток… черта с два я выйду за него замуж!

– Валь, может, не стоит из-за каких-то блесток…

– Стоит, Оля, стоит! Это ведь поначалу он будет недоволен блестками, а потом – моей помадой, прической, затем вообще стыдиться меня начнет… Он интеллигент, а я… Обыкновенная тетка! И не очень молодая к тому же! Меня ведь уже не переделаешь! Ты же знаешь, моя мать всю жизнь простой травильщицей на заводе проработала, а папаша все пропивал… А потом еще и Витька попался такой, что… лучше и не вспоминать! Может, эти яркие тряпки и блестки единственной радостью были в моей серой и унылой жизни! Я когда на себя надеваю ту золотистую блузочку… с искоркой… ну… которую ты не любишь… с воланчиками по вороту… так королевой себя ощущаю… И вообще, почему я должна ориентироваться на чужой вкус, а, Оль?! Вот скажи! Не тебя же мне все время за покупками приглашать! Да я и не хочу жить по чужой указке!

Ольга пожала плечами. Возможно, Валентина права. В их возрасте уже надо принимать человека таким, каков он есть. Переделывать – занятие неблагодарное.

– Знаешь, Валя, в чем-то ты права, конечно, – сказала она, – но ради того, кого любишь, все равно приходится себя ломать, подстраиваться под него… И это уже жизнь не по чужой указке, а ради него… единственного и любимого…

– И все равно, Оль, как ни старайся, где-нибудь ненароком да и проколешься! Пусть Андрюха еще раз увидит меня во всей красе… ну… в общем, с блестками… И если он их «скушает», тогда уж ты мне поможешь платье на свадьбу выбрать. Красивое. Без блесток и воланов. Идет?