Ради дружбы - Элизабет Бэйли

– Решила прочесть мне мораль как старшая сестра младшей?

– Да. – Сюзан нахмурилась. – Нет… Не сбивай меня, пожалуйста.

– Все, не буду. – Тимма покорно сложила руки на груди и откинулась на подушки. – Говори.

– Так дальше продолжаться не может.

– Ты о чем?

Сюзан возбужденно взмахнула руками.

– Ну, я имею в виду твое состояние. Ты все время нервничаешь, расстраиваешься. – Сюзан перевела дух и напряженным голосом добавила: – Ты должна поговорить с Лео.

У Тимотии гулко застучало сердце. Нет, это невозможно.

– Зря ты об этом заговорила, Сью. Что я ему скажу, по-твоему?

– Правду, вот что.

Правду? О том, что случилось ночью? Да она сама не понимает, где истина, а где выдумка! Да и вообще, вряд ли она способна обсуждать это с Лео.

– Сюзан, подумай сама, ну как я могу об этом говорить? А если ничего не было? Представляешь, как я буду выглядеть? И вообще его интересует только Дженни Пресли.

– Откуда ты знаешь? Вспомни лучше, как Лео вчера носился с тобой, как беспокоился. Смешно после этого думать, что он к тебе ничего не испытывает.

Тимотия пренебрежительно передернула плечами.

– Ну, это еще ничего не значит. Просто ему вспомнилась наша дружба, вот и все. Поменяйся мы местами, я вела бы себя точно так же.

– Могла бы мне этого не говорить. Я и так знаю, что ты по уши влюблена в Лео, в этом-то все дело!

У Тимотии стеснило грудь, она хотела возразить – и не смогла. Это неправда. Такого не может быть. Если б это было так, она бы поняла. Она бы давно уже почувствовала. Неотступная тревога, растерянность и отчаяние… И это любовь? Да нет. Любовь – совсем другое. Это нежность, теплота. Если б она любила Лео, разве так она к нему относилась бы, разве злилась бы на него за всякое слово и поступок? Она смотрела бы на него совсем другими глазами, все бы ему прощала! Нет, как ни назови то, что разрушило их дружбу, во всяком случае, это точно не любовь.

– Ты ошибаешься, – сказала она наконец. – Я не могу смотреть сквозь розовые очки на человека, которого знаю как свои пять пальцев. Нет, Сюзан, то, что я чувствую, не имеет ничего общего с любовью.

– Ну, и что же это? – спросила Сюзан, и Тимотия отметила про себя, что такой ехидной улыбки на лице подруги она никогда раньше не замечала.

– Ты видишь вокруг одну лишь любовь, потому что сама влюблена… в Валентина. А я не могу смотреть с обожанием на Лео! Да, мне многое в нем нравится, но если даже меня к нему и влечет, так только физически. Никакой романтики.

– Тимма, что ты несешь? – потрясенно воскликнула Сюзан.

– Ну уж нет, давай называть вещи своими именами. Мы с тобой давно выросли из пеленок.

– Ладно, как хочешь, – согласилась Сью. – Но тогда объясни, почему ты ревнуешь его к Дженни Пресли?

– Это не ревность, уверяю тебя, хотя не отрицаю, мне претит мысль о том, что он может влю… – Тимо-тия быстро поправилась: – Попасться ей на крючок.

– Потому что ты даже в мыслях не допускаешь, что он может жениться на ком-то другом, – торжествующим тоном добавила Сюзан.

– Да, мне нелегко отказаться от того, что продолжалось столько лет, – от нашей дружбы. Мне казалось, я уже освободилась от прошлого, но, к стыду своему, должна признать, что нет, не могу. Это ужасно тяжело! Я знаю, что Лео тоже это чувствует. И все-таки, – Тимотия повысила голос, – никакая это не любовь, о ней и речи быть не может!

По лицу Сюзан было видно, что она намерена продолжить разговор, но в этот момент открылась дверь и вошла Эдит.

– Доктор Пресли уехал, – сообщила она, – а Дженни побежала за валерьяной. Она сама приготовит отвар и принесет сюда. Сюзан, миссис Салкомб спрашивает, не останешься ли ты на обед. Если хочешь, вы с Тимотией можете пообедать тут.

Пока Сюзан разговаривала с Эдит, Тимотия боролась с желанием спросить о Лео. Ну уж нет, она не опустится так низко! Эдит ушла, так ничего о нем и не сказав.

– Я кое-что придумала, – заявила Сюзан.

– Надеюсь, ты не собираешься поговорить вместо меня с Лео! – испуганно воскликнула Тимотия.

– И не думала! Вот что, – продолжала Сюзан. – Я после обеда скажу, что уезжаю, и приглашу Дженни поехать со мной. А когда мы обе исчезнем, Лео так или иначе почувствует себя обязанным тебя проведать.

Тимотия обрадовалась и тут же испугалась, представив себе встречу с Лео.

– Но, как ты помнишь, он пишет, что я должна его позвать.

– Так позови!

– Ты забыла, что я тебе говорила? Да и не желаю я, чтобы он пришел ко мне только по обязанности.

– Послушай, Тимма, ты же не хочешь, чтобы все оставалось как сейчас. Я знаю, что не хочешь.

– Нет, но…

– Тогда воспользуйся случаем, прошу тебя.

На этом разговор оборвался, потому что вошла Дженни Пресли, держа в руке стакан. Тимотия заставила себя приветливо ей улыбнуться. Отвар оказался довольно приятным на вкус.

– Я подсластила его медом, – объяснила Дженни. – Он поможет вам как следует выспаться.

То ли из-за валерьяны, то ли из-за пережитых волнений, но Тимотия часа через полтора крепко заснула.

Ее разбудил шум дождя и глухое постукивание раскачиваемых ветром плетей плюща об оконное стекло. Буря! Дай бог, чтобы Сюзан успела добраться до дому вовремя. На стуле около кровати дремала Эдит.

Тимотия моргнула, прогоняя сон, потянулась… и вдруг увидела Лео. Он стоял в профиль к ней у дальнего окна и смотрел на улицу.

Судя по всему, он еще не заметил, что она проснулась. Тимотия, затаив дыхание, замерла, вглядываясь в его лицо и стараясь сдержать накатившую на нее жаркую волну. Что с ней творится? Это же Лео, ее старый друг и товарищ. Почему же сейчас один только взгляд на него приводит ее в смятение?

Он был необычайно хорош собой. Непослушная прядь волос падала на лоб. Линия носа и подбородка говорила о силе и решительности. Руки были сплетены за спиной, но даже в этой вольной позе под сюртуком и кожаными брюками угадывались мощные мускулы. Тимотия не могла понять, что ее заставило отказать ему.

Лео, очевидно, почувствовал, что па него смотрят, – он повернул голову, и их взгляды встретились. На долю мгновения Тимотия застыла, не в силах отвести глаз. Наконец, делая вид, будто хочет переменить положение, она зашевелилась, уставившись на простыни.

Лео покосился на миссис Хонби – та спала. Значит, можно еще помолчать, тем более он так и не знает, что сказать. Он пришел сюда, поддавшись неожиданному порыву, вопреки данным себе обещаниям. Просто вдруг почувствовал, что ему сию же минуту нужно видеть Тимму, и все. Минут десять Лео простоял у окна, придумывая, что он ей скажет, но стоило ей только посмотреть на него – и все мгновенно переменилось. Попытаться как-то обелить себя в ее глазах? Только на это он и мог надеяться, потому что прошлой ночью окончательно убедился: Тимма никогда ему не простит того, что он разрушил их дружбу. Но вот девушка взглянула на него – и он прочел в этом взгляде нечто совсем иное. Или, может, ему просто этого хотелось?