Холодное сердце - Элизабет Бикон

– Мне надо поговорить с вами наедине, миссис Уитен. Будьте любезны встретиться со мной в зимнем саду через полчаса, – потребовал Люк, когда нашел свою экономку в бельевой комнате, где она, судя по всему, вела не требующую отлагательств беседу со старшей горничной по поводу рваных простыней и тому подобных вещей.

Судя по вспышке гнева, мелькнувшей в ее прекрасных глазах в ответ на его приказание, Люку повезло, что он застал ее не одну и ей пришлось сдерживать себя в присутствии горничных. Сбегая вниз по лестнице, Люк улыбнулся, словно влюбленный идиот, как будто виконты именно так себя и ведут, и направился в конюшню поговорить с Джосаей Биркином о том, что надо подготовить к отъезду и как позаботиться о безопасности дома в его отсутствие. Мысль о том, что ему предстоит расстаться с Хлоей, Верити и Ив, пока он будет выполнять задание Виржинии, слегка подпортила его приподнятое настроение. Отдав приказания Биркину, Люк отправился на свидание с Хлоей.

Утро могло стать ясным, если бы только рассеялся туман. Однако он завис над лощиной, и Люк усомнился, стоило ли назначать Хлое встречу на улице, когда в воздухе чувствовался самый настоящий мороз, превращавший дыхание в ледяные кристаллы. Замерзшая статуя в центре сада по-прежнему смотрела вдаль, но Люк удержался от порыва доверить свои мысли ее равнодушным каменным ушам. Кое-что в этих мыслях было настолько деликатным, что могло быть сказано только заинтересованной персоне.

– Вот вы где, – произнес с приятной хрипотцой голос Хлои так близко от него, что Люк невольно вздрогнул, и хмурое выражение на ее лице сменилось довольной улыбкой.

– Как видите, – ответил он, стараясь, чтобы в его голосе чувствовалось раздражение. Судя по ее ярко вспыхнувшим щекам, ему удалось разозлить ее.

– Как вы можете приказывать мне встретиться с вами здесь в самый разгар моего рабочего дня, когда я разговариваю с горничными? Как вы себе представляете, что подумает прислуга об этом тайном свидании, лорд Фарензе?

– Что я хочу поговорить с вами наедине и не могу сделать это в доме, где повсюду столько любопытных ушей, следящих за каждым нашим движением, – ответил Люк, пожав плечами и понимая, что не прав, если вспомнить, что он хозяин, а она прислуга.

– Зачем вам понадобилось говорить со мной наедине? – сердито спросила Хлоя, и Люк, вдохнув побольше морозного воздуха, приготовился отвечать ей.

– Конечно, чтобы снова просить вас выйти за меня, – непринужденно ответил он, как будто виконты всегда так поступают туманным утром, если им удается нанять такую замечательную экономку, как у него.

– Только и всего? – съязвила она, и Люк подумал, не просчитался ли он, решив разозлить ее настолько, чтобы она стала собой, а не миссис Уитен.

– Нет, не только, – ответил он, сурово нахмурившись. – После десяти лет лжи и притворства, – Люк услышал, как Хлоя выдохнула, словно хотела уничтожить его своим дыханием, – я больше не желаю делать вид, что для меня ничего не значат годы, которые мы потеряли, потому что я был слишком глуп, чтобы забыть о любовных интрижках своей претенциозной жены и разглядеть под маской ваше истинное лицо, Хлоя Тиссели.

– Вы не должны так называть меня, – торопливо возразила она, бросив испуганный взгляд на статую в центре сада, как будто та могла услышать ее настоящее имя.

– Здесь никого нет, а вокруг нас стены высотой восемь футов. Неужели вы стыдитесь меня, миледи?

– Вовсе нет, милорд, – возразила Хлоя так быстро, что ему пришлось скрывать довольную ухмылку.

– Так когда же вы намерены сообщить миру о том, кто вы?

– Когда наступит благоприятный момент, – недовольно пробурчала Хлоя и слегка вздрогнула под его суровым взглядом. – Ну, я не знаю, – призналась она с тяжелым вздохом. – Скоро, – добавила она.

Люк продолжал смотреть на нее с притворным раздражением, хотя на самом деле ему хотелось зацеловать ее, чтобы она потеряла дар речи.

– Когда Верити повзрослеет или, может, когда она сбежит с мальчишкой-коридорным? Или когда ад замерзнет, а я стану таким старым и седым, что буду вам не нужен?

– Вы всегда будете мне нужны, – неосмотрительно сказала Хлоя, и Люк не смог сдержать широкой улыбки, услышав от нее признание, которого ждал больше всего.

– Так выходите за меня, – сказал он, чувствуя, что не может больше сдерживаться.

– Вы можете сделать гораздо более удачную партию, – ответила она.

Чтобы не смотреть ему в глаза, Хлоя уставилась на статую, и Люк тут же взревновал ее к статуе.

– Я не смогу найти себе более подходящей жены, – уверенно произнес он, беря ее лицо в свои большие ладони так, что Хлое пришлось посмотреть вверх, и Люк прочитал в ее необыкновенных фиалковых глазах все сомнения и вопросы и еще пыл и томление, от которых его сердце забилось еще быстрее. – Хлоя, я никогда не встречал женщины, которую бы я так глубоко почитал и так отчаянно хотел, – дрогнувшим голосом сказал он, надеясь, что все остальное она прочитает в его глазах. – С вами я снова стал собой. – Люк поморщился, как будто не мог сложить вместе слова, теснившиеся у него в голове. – Я не могу найти нужных слов. Десять лет я старался не признаваться в этом, но я люблю вас и не перестану любить, даже если вы уйдете.