Пляжный ресторанчик - Крис Манби

— Он просит прощения, — сказал Антонио громко, — и хочет помочь нам с уборкой и мытьем посуды.

И тот помог. Весь вечер Боров провел на кухне. Время от времени он пытался угрожать, что сдаст нас всех в полицию, но одного взгляда Фабрицио было достаточно, чтобы слова застряли у него в глотке. Друзья, с которыми он заявился, ушли (скорее, сбежали), за исключением лысого мужика да девицы, которая больше не ржала и вообще предпочитала смотреть в пол.

Только когда последняя сковородка была вычищена, Рыжему разрешили снять передник. Он пулей вылетел из клуба и даже не оглянулся; лысый и девица кинулись следом, как пара терьеров.

— Приходите еще! — крикнул им вслед Антонио.

Но всем было ясно, что эта троица сюда больше не сунется.

— Простите, он просто слишком много выпил, — пролепетала девица напоследок, — обычно он совсем не такой.

— Ясно, ясно, — сказал Антонио, махнув рукой, — найди себе друзей получше! Как ты, Лиззи? — обернулся он ко мне и положил руку на плечо. — Все хорошо?

Я кивнула.

— Я же говорил тебе, Антонио заботится о своих девочках.

Я тихонько вздохнула.

— В следующую пятницу тебе — двойная ставка! — радостно добавил Антонио и легонько ущипнул меня за ввалившуюся щеку.

«Нет, — сказала я себе. — Никакая двойная ставка не заставит меня работать здесь. Появление Рыжего с дружками — последняя капля. Мне ненавистна эта работа. Я никому не нужна в Голливуде. Я еду домой. В Англии, даже если я буду простой служащей в конторе, меня не станут хватать за грудь незнакомые мужики».

— Антонио, — начала я. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Ты не беременна? — нахмурился он.

— Нет, — вздохнула я. Беременна? С чего это мне забеременеть? Вряд ли. Если только не предположить, что можно «залететь», когда меняешься шортами с трансвеститом. — Нет, я не беременна, — сказала я. — Но мне действительно пора…

— Лиззи! — прервала меня Аталанта. Она летела к нам через весь зал, размахивая какой-то визитной карточкой. — Лиззи, смотри!

— У тебя новый поклонник? — ответил Антонио и, пользуясь тем, что можно не продолжать начатый разговор, быстро ускользнул в офис. Я так и не успела сказать, что увольняюсь.

— Лиззи, это просто невероятно! — Аталанта бросилась ко мне и сжала в медвежьих объятиях. — Только взгляни на эту визитку!

— Где ты ее нашла?

— На столике Рыжего.

Я тяжело вздохнула.

— И что, он хочет, чтобы я прислала цветы ему в больницу?

Я привыкла, что мужчины иногда оставляют на столике визитные карточки. К концу вечера у каждой официантки накапливается несколько визиток. Когда я только начала работать, Аталанта предложила мне поступать так же, как одна ее знакомая стюардесса. Если в конце полета кто-то дает визитку, стюардесса ему звонит. Когда пассажир из первого класса — звонит обязательно. Когда из бизнес-класса — только если человек ей приглянулся. Если из эконом-класса — звонит одна из ее подружек и говорит жене «ухажера», что ее беспокоят из клиники венерических заболеваний.

Конечно, залы клуба не делились на классы. Но у Аталанты была своя иерархия, в основе которой лежало, какое шампанское заказывают за этим столиком — марочное или из супермаркета, по самой низкой цене. Антонио просто наклеивал на него фирменные этикетки «Ледибойз».

Иногда Аталанта на выходных приглашала нас в гости. Мы смотрели «Тельму и Луизу», делали друг другу маникюр и слегка портили жизнь наглецам, которые смели заказывать самое дешевое шампанское, не оставлять чаевых и тем не менее надеяться, что Королева Официанток, Богиня, сама позвонит им.

В тот вечер друзья Рыжего были не самыми приятными посетителями, так что я не ожидала, что кто-то из них может меня порадовать.

Я уже собиралась порвать карточку, но Аталанта вырвала ее у меня из рук.

— Не вздумай! — крикнула она.

— Я не собираюсь встречаться ни с кем, кто имеет дело с этим рыжим уродом, — сразу предупредила я.

— А этому наверняка не откажешься позвонить, — сказала она.

Я снова взяла карточку.

— Да, дорогая визитка, — признала я, ощупывая хорошую бумагу, — и стильная. Карточка была полностью белая, с вытисненными на поверхности, а не напечатанными, буквами. Против света казалось, она вообще пустая. «Эрик Нордофф» — прочла я. И номер телефона. Код 310. Кажется, это код Малибу.

— Переверни, — сказала Аталанта.

Я посмотрела на оборотную сторону. Там перьевой ручкой, красивым почерком было выведено: «Прекрасное представление. Позвоните, и мы поговорим о вашей карьере».

— Какая честь! — притворно охнула я. — Неужели мне предложат поучаствовать в самодеятельности, выступая на костюмированных вечеринках в образе «женщины с хлыстом» в стиле садо-мазо?

— Да ты что, Лиззи, не знаешь, кто это? — всплеснула руками Аталанта.

— Боюсь, что нет. Актер что ли?

— Стал бы актер приглашать тебя поговорить о твоей карьере. Их только своя интересует.

— Тогда не знаю.

— Ну надо же, я ведь так и подумала сначала, что это он. Но потом решила, что парень просто косит под него. Знаешь, сколько тут, в Голливуде, «близнецов»? Но на всякий случай я вся извертелась у шеста, стараясь привлечь к себе внимание, а карточку оставили тебе. Вообще-то это даже несправедливо.

— В каком смысле? Да кто он такой, в самом деле? — не выдержала я.

Рядом уже стояли Анжелика и Джо.

— Подожди-ка, — сказала Анжелика и полезла в сумочку, — у меня тут был где-то свежий «Голливуд». Она стала лихорадочно листать журнал, который был настольной книгой для всех, кто мечтал взобраться на звездный Олимп. Наконец она открыла нужную страницу и сунула мне под нос. — Вот, смотри!

Я и вправду узнала того лысого, который дождался конца вечера и ушел вместе с Рыжим.

— Ну и что? — сказала я. Симпатягой его никак назвать нельзя. Он был очень похож на жабу. — Вы уверены, что я должна ему позвонить?

— Дорогая, — пропела Аталанта, — да ты хоть прочти, что там написано! Я бы на твоем месте бросилась за ним прямо сейчас и ночевала у него под дверью. Это же самый перспективный режиссер в Голливуде! Так сказала сама Мадонна!

— А всем известно, что уж кто-кто, а Мадонна умеет выбирать рискованные роли! — добавил Джо.

— Да какая разница, рискованные или нерискованные! — вскричала Аталанта. — Главное, что тебя будут снимать! — обратилась она ко мне. — Лиззи, это удача, это и есть твой счастливый билет. Эрик Нордофф хочет поговорить с тобой о карьере. Считай, что ты уже звезда!

Я присела на стул в некотором замешательстве. Так, должно быть, чувствует себя человек, который надеялся выиграть пару миллионов, а выиграл шесть миллиардов. Кто такой этот Эрик Нордофф? Я вообще ничего о нем не слышала.