Соблазн – не обладание - Альмира Рай

Зацепило.

Весело хмыкнув, он встал на ноги и начал обходить меня по кругу.

— Знаю ли я? Хм… Да. Скажу ли я тебе? Нет!

Из моей груди вырвался утробный рык. Я еле сдерживался от того, чтобы не заскулить.

— Но я могу показать. Я знаю, где они. И могу привести тебя к ним.

— Сними это, — потребовал я. — Освободи меня.

— Сначала, — он снова остановился напротив, но на этот раз не стал опускаться, — признай мою власть. Присягни в вечной службе. Дай кровную клятву.

Это звучало как полный бред. Конечно, он услышал от меня вполне адекватный ответ:

— Пошел ты, мразь.

Оборотень рыкнул и прижал ногой сетку, отчего шипы еще сильнее впились в мою спину. Из горла вырвался стон боли вперемешку с отчаянным ревом зверя.

В этот момент где-то издали прозвучал похожий рев. Яростный. Кто-то еще приближался.

Волки, учуяв угрозу, сгруппировались и ринулись в сторону незваного гостя. Их главарь отступил от меня и начал обращаться, как и остальные в человеческих личинах.

А дальше события развивались с невероятной скоростью.

Сквозь сетку я увидел огромный бурый комок, сметающий на своем пути волков, словно кегли. Всего один медведь в считанное мгновение справился с шайкой волков, оставив напоследок главаря.

Серый волк оскалился, зарычал и бросился на бурого. Я знал только одного подобно мне оборотня-медведя. Но тот был очень стар и вскоре скончался. Зато сколько всего успел мне поведать об этом мире. Я звал его своим дедом.

Тот монстр, который сейчас боролся с волком, был в рассвете сил, о чем говорила невероятная мощь его ударов.

Столкнись я с ним один на один, даже не знаю, чем бы все закончилось.

Швырнув волка в ствол дерева, медведь сжал его шею когтями. Тот хрипел, рычал и вырывался, но все тщетно. Издав протяжный рев, бурый вырвал глотку волку, и тот безжизненно сполз к земле. Я увидел его пустые глаза и перевел взгляд на медведя.

Оборотень начал медленно обращаться. На его руках было много крови, а на ребрах и шее виднелись глубокие порезы. Но он все еще стоял ровно и абсолютно невозмутимо.

Я напрягся, не зная, чего ожидать. Был слишком слаб, чтобы противостоять ему сейчас. Но незнакомец, похоже, не собирался нападать. И это интриговало. Равно как и нервировало. Я ненавидел то, в каком состоянии находился.

Оборотень без слов двинулся ко мне, на что получил угрожающий рык. Но спустя мгновение раздалось его шипение, когда он начал поднимать сетку. Я сжал в руке нож, готовый атаковать в любой момент. И как только оказался свободен, перекатился в сторону и встал в оборонительную стойку, направляя на оборотня оружие. Правда, стоять ровно было довольно трудно. Похоже, шипы смазали ослабляющим ядом.

— Это твоя благодарность? — заговорил незнакомец с легким акцентом.

— Кто ты? — спросил я, принимая человеческий облик. Сейчас я нуждался в здравом рассудке.

Опустившись на корточки, положил нож рядом и втянул воздух. Ни единого постороннего запаха. Только хвоя. Этот медведь мог маскироваться, как и волки. Кто они такие, черт возьми?

— Друг, — произнес спаситель. Хотя мое самолюбие все еще задевал тот факт, что мне понадобилась помощь.

На нем не было одежды, но я почему-то представил его в костюме и лаковых туфлях. Он определенно относился к такому типу мужчин. Слишком… манерный.

— Я твой друг, Эрик.

А вот тут я напрягся. Он не мог знать моего имени. Оно выдуманное. Если только не следил за мной последние два месяца. Это довело меня до бешенства. Если так, он знал о Эмбер.

— Друг, — недоверчиво повторил я. — У меня нет друзей. Особенно таких.

Он хмыкнул и сделал шаг, я невольно зарычал, и «друг» остановился.

— Меня зовут Лайфорд Хейл.

Он сказал это так, будто его имя должно было мне рассказать о нем все. Вплоть до того, чем он занимался в прошлую субботу.

— Мне по хрен, — выдавил я. — Чего тебе надо? На кой ты шляешься по моему лесу?

Тот насмешливо вздернул бровь и даже улыбнулся.

— Ах, так это твой лес! — издевательски протянул он. — Прости, Эрик. Я не знал. Что ж, — он развел руками и посмотрел на трупы врагов вокруг. — Полагаю, я с недавних пор желанный гость на твоей территории.

На слове «твоей» он снова сделал акцент, намекая на мою наглость.

Возможно, я действительно немного бесцеремонный. Ладно, так и есть.

— Нет, — уверенно заявил я, поравнявшись с ним ростом. Даже в человеческих личинах мы были одного телосложения. Моя самодовольная натура не могла не подметить, что в некоторых частях я преобладал.

— Я никогда не рад незнакомцам.

Тот кивнул, будто что-то для себя понял, и огорошил меня заявлением:

— Мы не чужие друг другу, Эрик Принстон.

— Хорошо, — я поднял руки и поморщился от боли в предплечьях, — ты каким-то немыслимым способом выследил меня, узнал мое имя прежде, чем я заметил тебя. Даже помог. Дальше что? Ты собираешься отвечать на вопросы? Кто ты, мать твою? Чего хочешь?

— Тише-тише, — улыбнулся он. — Повторюсь, я не враг. Возможно, нам лучше поговорить в более…

— Сейчас! — заорал я, начиная закипать.

Лайфорд вздохнул и опустил голову.

— Хейл. Моя фамилия.

— Я услышал.

— Это также и твоя фамилия, Эрик, — произнес он. — Фамилия твоего отца. Твоего рода. Твоей стаи.

Его слова больно кольнули. По венам растеклось непривычное чувство — надежда. Но в ту же секунду я одернул себя. Внутренний голос кричал, что это очередная ловушка.

«Никому не доверять. Никогда».

— Я искал тебя долгие годы. Чтобы вернуть домой. В семью.

Я издал неопределенный звук. А затем нервно хохотнул.

— Погоди, разве не один из вас привел меня к той проститутке, которую я считал своей матерью на протяжении шестнадцати лет?

Лайфорд вновь вздохнул и пригладил волосы на макушке. Он все время подбирал слова. Думал, прежде чем заговорить. И это вовсе не способствовало доверию.

— Все слишком сложно. Твой отец сделал ошибку. За что понес наказание.

— Вот как? — сдавленно произнес я. В горле образовался ком. — И где он сейчас?

— Мертв, — коротко ответил мой странный собеседник. Его тон был холодным и решительным.

— Мать?

— Тоже.

Отличный разговор. Я опять расхохотался. Лишь потому, что до меня кое-что дошло. Все эти пять лет я искал брата и сестру. И ни разу… клянусь, ни разу! Не задумывался о родителях. Где-то в глубине души мой зверь знал, что их давно не было в живых. Но сейчас, когда я получил подтверждение, чувствовал необъятную боль и полнейшее опустошение.