Любовь и другие катастрофы - Джеймс Лорен

С секунду Мэтт стоял, не двигаясь. Потом взгляд его метнулся к принтеру. Он подскочил и откинул крышку. И, не дыша, сунул руку внутрь. Повозился немного и вытащил картриджи с чернилами. В образовавшемся отверстии лежал мобильный телефон.

Мэтт ахнул и повернулся к Кейт с сияющими глазами:

– Вот!

– Ты нашел его! – С Мэттом происходило то же самое. Значит, не только она чувствовала это странное дежавю.

– Пара пустяков, – пожал он плечами.

– Да ты просто гений. – Кейт одарила его поце луем. Когда она отстранилась, он выглядел немного ошеломленным, и она поцеловала его еще раз, чтобы снова увидеть это выражение.

– Закачаешься, как здорово, – пробормотал он.

– Я всегда целуюсь так, что закачаешься, – засмеялась Кейт и забрала у него телефон.

Ну и старье… И как только пользовались такими монстрами? За давно севшей батареей притаилась карта памяти. Вытащив карту, она вставила ее в свой планшет и спроектировала размытое, делящееся на пиксели изображение на заляпанную кровью стену.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-171

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин смотрела на гладкую кожу Мэтью. От раны и в самом деле не осталось и следа. Подняв глаза, она увидела, что Мэтью плачет.

– Мэтью!

– Ты умерла, – откликнулся он, вытирая слезы ладонью. – Прости. Прости, что оставил тебя. Я думал, что навсегда потерял тебя. Я тебе все, все прощаю. Я не могу тебя потерять, Кейти!

– Но я не умерла, Мэтью. С чего ты взял, что я умерла?

– Мы были в Крыму, и тебя ранил снаряд. Ты умерла у меня на руках.

– В Крыму? – ахнула она. – А где это? Какой снаряд? Не было тут никаких снарядов. Мы в осаде, ты пытался защитить Дюранда, и тебя ранили. Тебя, Мэтью, это в тебя стреляли. Ты совсем запутался.

Он с непониманием уставился на нее:

– Я… я не знаю, кто вы, но вы не моя Кейти. Кто вы? И где я?

– Что? Мы дома, в Карлайле.

– Карлайл?

– Ты пережил сильное потрясение, Мэтью, – зачастила Кэтрин. – Я не знаю, что произошло, но ты чудом избежал смерти. Мне кажется, тебе нужно выспаться. Когда ты проснешься, все встанет на свои места.

Покидая собор, она заметила, что Дюранд и его сторонники направились к замку, чтобы подготовиться к наступлению повстанцев. Но ее это больше не волновало. И в горе и в радости… Все ее мысли занимал только Мэтью.

Когда они добрались до дома ее тети, Мэтью был бледен как смерть, и она, усадив его на свою кровать, ушла за водой. Когда она вернулась, он с гримасой на лице держался за живот.

– С тобой все в… – начала она, но, прежде чем успела договорить, его вырвало на пол.

Кэтрин застыла, глядя, как его тело сотрясается от спазмов, она бы и хотела помочь ему, но не могла заставить себя сделать это.

В конце концов он выпрямился с измученным видом, и она протянула ему стакан воды. Мэтью с благодарностью осушил его и рухнул на кровать, а Кэтрин пошла поискать тряпку, чтобы вымыть пол. Когда она закончила уборку, он уже крепко спал.

Кэтрин села на край кровати. Она не знала, что думать. Мэтью ранили – она ясно видела кровь. Его не просто ранили – он умер у нее на руках. А потом рана вдруг исчезла, и он стал говорить про какой-то Крым.

Только сейчас она смогла рассмотреть его получше и заметила, что он изменился. Мэтью выглядел старше, хотя и не намного, черты его лица стали четче, руки были без мозолей и не такими шершавыми (Кэтрин вспомнила прикосновения рук Мэтью, и по спине побежали мурашки). Он был хрупким и слабым, словно провел жизнь в светских развлечениях, а не работая с лошадьми. Его волосы были короче и странно пострижены – она никогда раньше не видела такой стрижки. Еще она поняла, что у него изменилось произношение. Он по-прежнему говорил с шотландским акцентом, но акцент был еле уловим.

Все эти перемены были, возможно, незначительными, но она похолодела. Она не знала, что случилось, но знала, что это не ее Мэтью, а кто-то, принявший его облик. Ей стало по-настоящему страшно.

В панике она покинула спальню, не в силах думать о том, что все это значит. Мэтью, ее Мэтью, умер или нет? Если нет, где же он? Разве такое бывает – взять и исчезнуть? И кто занял его место?

Она легла спать в гостиной, притащив одеяла и подушки из тетиной спальни. Но заснуть ей так и не удалось. Она снова и снова вспоминала, как глаза Мэтью сначала погасли, а затем снова зажглись – чего быть не могло, как бы она ни хотела обратного.

В конце концов наступило утро, и ей пришлось встать. Кто, кто лежит в ее постели? – мучала ее мысль. С каждым шагом в направлении к спальне ее все больше охватывал ужас. Она осторожно приоткрыла дверь, не зная, чего ожидать.

Мужчина все еще спал, и она потрясла его за плечо. Он открыл глаза и, моргая, уставился на нее:

– Кит?

– Меня зовут мисс Финчли, – ее ответ прозвучал глухо. Лицо того, другого, похожего на Мэтью, на секунду стало обиженным. Затем он сел, потер глаза и прижал кончики пальцев к вискам, словно у него болела голова. Кэтрин пыталась не выказывать отвращения. Ее желудок сжался от страха. Но мужчина с надеждой улыбнулся ей.