Голос сердца - Юлия Богатырёва

Тот недовольно засверкал на меня глазами, потом весь порозовел, но все-таки выдавил из себя:

— Ты это… Прости нас, в общем. Мы с Рустамом не хотели тебя пугать. Мы все поняли и больше не будем встревать в ваши с Адамом терки, только угомони этого долбанутого психа! Ай, отпусти, психованный, больно же! — это уже Адаму, который, видимо, обиделся на нелестный эпитет и так сдавил Али шею, что тот аж весь покраснел.

Я ушам своим не поверила, неужто до них наконец-то дошло все, о чем я раньше их предупреждала?! А я уже всякую надежду потеряла. Все это было для меня так неожиданно, что я никак не могла поверить в реальность происходящего, поэтому решила переспросить у Рустама:

— Рустам, а ты что думаешь? Ничего не хочешь мне сказать?

— Я не хочу говорить при Адаме — хмуро ответил парень — Мы можем пообщаться наедине?

— Ага, щаз! Размечтался! — прошипел Идолбаев, теперь уже Рустам морщился от боли — Если у тебя есть что сказать — говори сейчас, другого шанса у тебя не будет!

Я только и успевала переводить удивленный взгляд с одного на другого. Рустам смекнул, что приватной беседы не получится, прикрыл глаза иобратился к своему мучителю:

— Ладно, Идолбаев, ты сам напросился — а затем серьезно посмотрел на меня и постарался сказать нейтральным тоном — Я присоединяюсь к Али и тоже прошу прощения за наши действия. Ты была права на счет реакции Идолбаева — он стал совершенно невыносимым с тех пор как вы расстались. Не знаю, что ты с ним сделала, но это уже не тот Адам, которого мы знали раньше. Если с тобой он был хоть немного вменяемый, то сейчас превратился в очень неуравновешенную и неадекватную личность. Да ты сама на него посмотри! Разве сейчас его поведение можно назвать нормальным? Я по-прежнему уверен, что ваша дружба вас до добра не доведет, но если вам так хочется испортить себе жизнь — флаг вам в руки, барабан на шею и поезд навстречу! Я больше не буду вас останавливать, раз вы такие дураки. Делайте, что хотите и как хотите, а я умываю руки.

Я нахмурилась, не такой реакции я ожидала. Это было больше похоже на обвинение, чем на извинение, и совершенно меня не устраивало. Что это за извинение такое, где человек не осознает по-настоящему насколько неэтично он поступил и продолжает обвинять во всем меня? Я отлично понимала, что если согласиться с ним сейчас, то потом он запросто может изменить свое решение и снова испортит нам с Адамом жизнь, а второго такого кошмара я не вынесу. Поэтому я также серьезно посмотрела парню в глаза и строго сказала:

— Знаешь что, Рустам, извинения Али я принимаю, а твои — нет. Ты как всегда в своем репертуаре — опять пытаешься решить проблему чужими руками. Сам ведь Адама разозлил до невменяемого состояния, хотя я тебя честно предупреждала о его негативной реакции, а теперь предлагаешь мне его успокаивать, да? Не очень-то справедливо, ты не находишь? Так что вот тебе мой ответ: сам кашу заварил — сам и расхлебывай! Адам, — я перевела взгляд на Идолбаева, постаравшись выражением глаз передать всю степень моего сожаления — ты уж извини, я против тебя ничего не имею, правда. Но твои друзья, особенно некоторые из них, меня слишком уж достали! Прости, я не могу больше так рисковать — выпалила я, проклиная себя в душе за то, что приходится снова причинять ему боль, и схватила свою сумку, собираясь избавить колоритную троицу от своего присутствия.

Глаза у Адама печально потухли. Али наоборот вылупился на меня как баран на новые ворота. А у Рустама вытянулось от удивления лицо, он явно рассчитывал на то, что после его высочайшего соизволения продолжать нашу дружбу с Адамом, я буду прыгать от радости, и никак не ожидал от меня подобной отповеди. Увидев, что я серьезно настроена уйти и оставить его один на один с разъяренным Идолбаевым, парень забеспокоился и сменил тон:

— Э-э-э, Соколова, подожди. Признаю, я был не прав. Я виноват перед тобой. И перед Адамом тоже. Наверное, мне не стоило вмешиваться — все-таки вы взрослые люди, сами бы разобрались что к чему со временем. Но я же хотел как лучше! А получилось как всегда. Прости меня, очень тебя прошу. Не надо наказывать Адама из-за моего неправильного поведения. Я, точнее мы с Али постараемся все исправить. Если хочешь, мы можем как-то компенсировать причиненные неудобства, поможем заново все начать. Например, мы можем достать вам билеты куда-нибудь или оплатим поход в ресторан. Только скажи, что нам делать — мы все сделаем, согласна? — выдавил из себя Рустам просительно заглядывал мне в глаза.

Это было уже гораздо лучше, чем предыдущий вариант — для Рустама это была практически полная капитуляция. В душе я порадовалась произошедшей с Рустамом перемене и готова была его простить, но разумом я понимала, что показывать свою радость ему нельзя — иначе он решит, что прощение слишком легко ему досталось. К тому же, я не собиралась облегчать ему жизнь — они с Али попортили мне столько нервов, так пусть теперь сами немного понервничают! Поэтому я постаралась сохранить серьезное выражение лица и спокойно произнесла, подарив Рустаму долгий задумчивый взгляд:

— Я не могу тебе ничего обещать, Рустам. Но постараюсь серьезно обдумать твое предложение. Ответ скажу завтра. Все, мне пора, всем пока — и легко проскользнув в узком проходе между партами, быстро направилась к выходу. Спиной я чувствовала, как все трое удивленно смотрят мне в след, но оборачиваться и проверять их реакцию на мои слова даже не подумала — сейчас главное было поскорее смыться, чтобы не дать им возможности вытрясти из меня более определенный ответ.