На грани серьёзного - Дарья Сойфер

С невероятным трудом она заставила себя утром вынуть бренное тело из кровати. Такой разбитой она не была даже после самой безбашенной студенческой попойки. В довершение ко всему, организм красноречиво просигналил: беременности нет. Да, тесты она сэкономила, но легче от этого не стало. Впрочем, выхода не было: пришлось собираться и двигать в офис, потому что в один день лишиться и надежд, и работы Кира не могла.

Ольга, хвала женской прозорливости, поняла ситуацию с первого взгляда. Пусть временами ее бывало слишком много, а любопытство и потребность сунуть нос в чужие дела зашкаливали, в нужные моменты она умела молчать. За это ее Кира и любила.

Весь обеденный перерыв они говорили только о стендапе. О грядущих съемках, о новом монологе Скворцовой. Ничего, что могло бы расстроить или напомнить о неудаче.

– Сходим куда-нибудь? – напоследок предложила Ольга, когда Локотков уже появился на горизонте со своим цепким начальственным взглядом. – Сегодня? Кино, жральня, маникюр… За мой счет.

Они уже неделю никуда не выбирались: все свободное время Киры прочно оккупировал Саакян. Но сегодня еще не написал ни разу, да и теперь, когда он мог скинуть с себя груз отцовской ответственности, разве оставался толк в этих вечерних встречах? Какой смысл узнавать друг друга лучше, если единственное, что их связывает – проект «Большой стендап»?

– Решай сама, – кивнула Кира.

Что-то подсказывало, что одной ей сейчас лучше не оставаться. Однако это пришло в голову не только Ольге, и за полчаса до конца рабочего дня на телефоне Киры высветилось сообщение от Эрика. Он тоже звал прогуляться. «Прости, сегодня не могу», – ответила она, но тут же поступило новое предложение: «Заеду? С меня – коньяк». «Серьезно, я занята. Другие планы». На это Саакян промолчал.

Кира завидовала ему. С этой беременностью вышел какой-то негласный спор. И все решилось в пользу Эрика. Да, возможно, к лучшему для них обоих. Она чуть было не влезла в долгую и тяжелую историю с совместным воспитанием. Но жизнь подарила ей новый шанс. Другой врач, другое лечение. Другой отец. И уж на сей раз она не станет экономить на доноре.

Ольга усиленно исполняла роль аниматора. Она за ручку отвела Киру в огромный торговый центр, где подарила подруге все радости, которыми изобилует современная индустрия развлечений. И кино в трех измерениях, и замороженный йогурт с мармеладками, и даже педикюр.

– Слушай, я весь день в этих башмаках, – поморщилась Кира, когда они только подошли к салону красоты. – Неудобно, честное слово…

– Это их работа! – Ольга затолкала ее внутрь. – Расслабься и получай удовольствие.

О, удовольствие было неземное. Теплая ванночка, массаж, лак цвета спелой сливы. Впервые в жизни Кире настолько нравились собственные ступни, что даже не хотелось обуваться.

– Жалко, нельзя ходить во вьетнамках, – Кира расстроенно пошевелила пальцами.

– Это мы еще обсудим. Сходим в бассейн или сауну… Развеемся, а? – В нарочито бодром тоне Ольги слышались нотки, с которыми обычно обращаются к слабоумным.

– Я в порядке, правда, – успокоила ее Кира. – Все к лучшему. Просто сейчас не время.

– Тебя точно не проводить до дома? Если хочешь, пижамную вечеринку устроим, – Липкина изогнула бровь.

– Нет, все-таки иногда ты меня до чертиков пугаешь.

Ольга отпустила ее с недоверием. Но ведь тридцать два года девке, не выгуливать же ее на поводке! А Кира мысленно утерла сопли и решила составить план действий. Когда что-то делаешь, не остается времени раскисать. Даже поиск новой клиники, другого врача уже займет ее мозги. А еще можно самой найти банк доноров… Хорошо было бы эту тему взять для монолога! Благодатная почва! Но увидят родители, и потом объяснений не оберешься.

Кира сама не заметила, как подъехала к дому. Машинально заглушила двигатель, подняла ручник и прислонилась лбом к рулю. Почему-то ноги сами не шли в квартиру.

Глухой стук в стекло заставил ее вздрогнуть. Она подняла голову, поморгала, будто со сна.

– Ты еще долго собираешься тут сидеть? – крикнул ей Эрик.

Куда ж без него. Небось уже отметил свободу. Нагулялся, пришел сытый. Что ж, рано или поздно все равно пришлось бы выходить.

– Соскучился? – Она закрыла машину и застегнула куртку.

– Где ты была?

– Вот так, с наскока?

– Прости. Привет, Кира, – он чмокнул ее в щеку: его щетина отросла и перестала колоться, и теперь мягко щекотала кожу. – Так где ты была?

– Я же сказала: планы.

– Так долго? Я уже полтора часа тебя жду. Думал, ты просто не хочешь меня видеть.

– Была такая мысль. Вижу, тебя это не остановило.

Кира сунула руки в карманы и зябко подняла плечи, пряча шею в воротник. Так пригрелась в машине, что теперь вечерний воздух пронимал до дрожи.

– Это Антон, да? – спросил он прямо. – Ты снова в поисках донора?

– Нет, Эрик, – она слишком устала, чтобы изображать легкомысленную барышню, которая порхает с цветка на цветок. – Никаких Антонов, никаких игр. Только официальный банк доноров.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить.

– Ну?

– Может, все-таки зайдем внутрь?

– И тебе не жалко ботинки?

– Я серьезно, Кира. Пожалуйста.

У нее было мощнейшее дежавю. Прошлый раз, когда он вот так уговаривал ее у подъезда, все закончилось ужином у родителей. И ее пугало, что он придумал теперь. Серьезный Эрик страшил ее гораздо больше саркастичного стендап-комика.

Два пятна лимонного фосфора встретили их в темноте коридора.

– Он точно с другой планеты, – Эрик щелкнул выключателем: кота уже не было.

– Иногда мне кажется, что он умеет телепортироваться. И знает что-то, чего не знаю я. – Кира повесила куртку на крючок. – Но ботинки ты все же спрячь в шкаф.

Она заварила кофе. Кухня показалась более безопасным местом для разговора. Непривычно было видеть здесь Саакяна. Она настолько привыкла к одиночеству, что теперь мужчина за ее столом выглядел как фотомонтаж. И рядом с ним все казалось крошечным: мебель, посуда. Длиннющие ноги в модных брюках неуклюже подгибались, чтобы разместиться в этом ограниченном пространстве. Даже сами стены ему как будто жали. Ну уж извини, Эрик. Это тебе не сталинский дом твоих родителей с новыми коврами.

– Есть что-нибудь перекусить? Я не ужинал, думал, съездим с тобой как обычно…

Вместо ответа Кира распахнула перед ним холодильник, обнажила его сиротливые недра. Пусть сразу видит, что из нее никогда не выйдет хозяюшки вроде его матери.

– Сядь, – вздохнул Эрик. – Придется кормить тебя самому.

И Кира села смотреть, как тот, кого она считала шовинистом и женоненавистником, аккуратно повязывает ее фартук в красную клетку. Фартук ей подарила мама на Новый год, разумеется, зря, его Кира использовала лишь однажды, чтобы вытереть со стола, когда закончились полотенца. Но вот прошло всего пять лет, и он наконец пригодился.