Скрытая ярость - Джулия Гарвуд

– Не так-то легко найти место в обеденный перерыв, – заметила Кейт. – Нам повезло.

– Да уж, конечно, – хмыкнул Дилан. – Просто здесь жарища, как в топке, вот народ и не задерживается. Но это даже к лучшему. Есть возможность обсудить, чем ты так напугана.

– Если ты плохо переносишь жару, идем в другое место.

– Переживу.

Подошла официантка. Кейт подождала, пока Дилан сделает заказ, потом спросила:

– Что сказал Нейт?

– Что Карл исчез бесследно. На него пришлось завести дело.

– Только потому, что исчез?

– Не только. У него проблемы.

– Какие? – недоверчиво спросила Кейт.

– Финансовые, как я и предполагал.

– Ну перестань!

– Неуплата налогов.

– Что за чушь!

– Почему чушь?

– Потому что Карл – человек богатый! Чего ради ему уклоняться от уплаты налогов?

– Был богатый, но с тех пор изрядно поиздержался.

– Неужели?

– А что, он никогда и словом не обмолвился о нехватке денег?

– Карл? О нехватке денег? – Кейт против воли засмеялась. – Это южанин, джентльмен до кончиков ногтей. Жаловаться на нехватку денег на Юге считается дурным тоном. Это неприлично, понимаешь?

– Скажите на милость!

– Да, вот так. – Она посерьезнела. – Существует неписаный свод правил, нарушив которые джентльмен запятнает свою честь, а здесь это не менее ценная вещь, чем деньги.

Официантка обошла ее взглядом, как пустое место, зато Дилана осияла улыбкой и так низко склонилась над столом, расставляя заказ, что открыла для обозрения большую часть бюста. Кейт едва дождалась, пока она отойдет.

– Просто не могу поверить! – Она отпила чаю и задумчиво заглянула в глубь стакана. – Бедный Карл! Он всегда был так добр, так близко принимал к сердцу чужие неприятности... а скольким помог!

– Можно узнать чем?

– Помогал продвинуться людям молодым и талантливым, давая в их честь благотворительные вечера. Когда-то он дал толчок и моей фирме.

– Это ведь он предложил раздать на том вечере твои подарочные наборы?

– Да, он. Продолжает продвигать нас, не оставляет без внимания. – Кейт запнулась. – Ах вот ты о чем! Я не сразу сообразила. Оставь, Дилан. Карл никому не причинил бы зла. Я же сказала, это настоящий джентльмен! Не так давно он предложил мне партнерство. Северянин прямо спросил бы, не нуждаюсь ли я в финансовой поддержке. Карл с его утонченным воспитанием никогда не скажет так в лоб, но смысл тот же. Он хотел помочь, а как это было бы возможно при нехватке денег?

– Когда он предлагал тебе партнерство? И почему, черт возьми, ты об этом не упомянула?!

– Не вижу, в какой связи.

– Так когда же?

– Год назад.

Дилан взглянул на часы, в два глотка осушил чашку и достал бумажник.

– Допивай, нам пора.

– Спешить некуда. Договаривай, что еще узнал от Нейта.

– Он наводит справки о твоих родственниках, и я надеялся, что уже смогу получить от него какую-то информацию.

– Но не получил?

– Пока нет. Нейт страшно занят, за него этим сейчас занимаются другие, а у них нет личного интереса.

– Ни к чему обременять его. Мы вот-вот все узнаем из первых рук.

Про себя Кейт добавила: «И очень жаль». Она совершенно не была готова к встрече лицом к лицу. Ну зачем она согласилась ехать в Саванну?! Вообще-то она сопротивлялась. Ее загнали в угол.

– Кейт, мне тоже не по душе, что мы идем туда вот так, вслепую. Предпочитаю знать, с кем имею дело.

– Ода!

– Потому ты и перепугана, верно?

– До полусмерти!

– Хочешь об этом поговорить? – Когда Кейт не ответила сразу, Дилан мягко заметил: – До полусмерти – это уж чересчур.

– Ну, может, это преувеличение. Но я надеюсь...

– На что?

Она прикинула, не лучше ли уклониться от ответа, и решила, что откровенность облегчит душу. Раз уж Дилан знал о пресловутой ссуде, не было смысла скрывать остальное.

– Мать уже преподнесла нам посмертный сюрприз, – сказала она с горечью. – Надеюсь, то, что ждет меня в конторе, не окажется еще одним, даже более ужасным.

– Думаешь, у нее были какие-то контакты с семьей за вашими спинами? – удивился Дилан. – С чего это пришло тебе в голову? Она ведь никогда не говорила о них.

– Она помалкивала и о ссуде, – резонно заметила Кейт. – Не нравится мне, что письмо было послано из адвокатской конторы. Что, если мать занимала и у родных, а теперь они потребуют эти деньги назад?!

Несколько тягостных мгновений Дилан изучал ее разгоряченное лицо, потом спросил как бы между прочим:

– И долго ты намерена злиться?

– Я не злюсь! Я глубоко разочарована!

– Нуда, конечно.

– Это чистая правда!

– Как же! Это всего-навсего отговорка, за которой ты скрываешься, потому что не готова признать правду. А она такова: ты бесишься, ты в ярости, ты вне себя от возмущения.

Кейт выпрямилась, сверкая глазами, как человек, оскорбленный в лучших чувствах. Но ненадолго. Глаза наполнились слезами, и она уткнулась в стакан, повторяя про себя: один раз он уже видел ее в растрепанных чувствах, больше этому не бывать!

– Да, я бешусь, – признала она дрожащим голосом. – И вне себя от возмущения. Как же иначе? Родная мать лгала нам столько времени, а потом взяла и отошла в мир иной, предоставив расхлебывать кашу, которую заварила!

– Ах, Растрепа, Растрепа! – Дилан взял ее руку в свои. – Я не имел в виду, что ты злишься на мать.

– Да? – Она отняла руку. – Тогда что же ты хотел сказать?

– Ты злишься на себя за то, что, как тебе кажется, ты не справилась. Мать заболела, и ты не смогла предотвратить ее смерть.

– Что за глупости!

– Вот и по-моему, думать так глупо. – Дилан поднялся и подмигнул. – Примирение с самим собой – залог душевного покоя. Займись лучше этим.

Кейт хотелось заспорить, найти какие-то доводы и доказать, что этот доморощенный психоанализ недорого стоит, но что-то остановило ее. А если в словах Дилана есть рациональное зерно? Вдруг она и в самом деле прячется за праведным гневом, чтобы как-то пережить боль утраты?

– Вставай, Растрепа, время вышло. – Дилан потянул ее за собой к выходу. – Пора тебе познакомиться с родней.