Время не властно - Нора Робертс

— Тебе понравится. — Санни долго искала место для парковки и наконец остановилась перед ярко освещенной вывеской «Клуб Рандеву». Джейкоб с сомнением разглядывал мигающие огни. Она похлопала его по руке. — Ты уж мне поверь, приятель, нам нужно развеяться.

— Раз ты так говоришь…

— Да. И потом, если окажется, что ты не умеешь танцевать, я сразу тебя брошу, и мы сэкономим кучу времени. — Она только рассмеялась, когда он ущипнул ее за ухо. — И потом, ты мой должник.

— Это еще почему?

Санни опустила солнцезащитный щиток и посмотрелась в зеркальце. Потом порывисто выхватила из сумки ярко-красную помаду и мазнула по губам.

— Потому что, если бы я так быстро не соображала, ты бы до сих пор ужинал в доме моих родителей!

— Твои родители мне понравились.

Растрогавшись, она поцеловала его в щеку.

Размазанный красный отпечаток кое-как стерла пальцем.

— Ты меня испачкала!

— Не дергайся, — посоветовала она, вытирая ему щеку. — Я почти закончила. — Довольная, она убрала тюбик с помадой в сумку. — Я знаю, что мои родители тебе понравились. Я тоже их люблю. Но в доме у Уилла и Каро тебя не угостят ни начос, ни коктейлем «Маргарита»! — Она заговорщически понизила голос и зашептала: — Моя мама готовит сама!

Он в недоумении потер щеку.

— А что, в вашем штате это считается преступлением?

— Она готовит очень своеобразно. Например, фондю с ростками люцерны…

— А-а-а… — Едва представив себе подобное блюдо, Джейкоб решил, что предпочитает острую пищу — они с Санни только что побывали в мексиканском ресторане. — Да, наверное, я действительно твой должник.

— Ага, ты мне жизнью обязан, — согласилась Санни. Открыв дверцу, она скользнула в узкий проход между своей и соседней машинами. Над ней плясали неоновые огни, отчего она выглядела по-особенному женственной и очень сексуальной. — После того как мы провели две недели на лоне природы, я поняла, что умираю без живой музыки — чем громче, тем лучше, без плотной толпы народу и клубов табачного дыма.

— Райская обстановка! — Джейкоб с большим трудом выбрался из машины. — Санни, мне не по себе оттого, что ты тратишь на меня свою валюту.

Она смерила его изумленно-озадаченным взглядом. Что за странное выражение?

— Валюту тратят, когда едут за границу. А дома я просто трачу деньги.

— Все равно. Мне-то сейчас нечего тратить.

Санни вздохнула. Очень жаль, что такому блестящему и преданному делу ученому так мало платят.

— Не волнуйся. — Сама Санни начала считать деньги только после того, как поселилась отдельно от родителей, зато и в экономике немало преуспела. — Вот приеду я к тебе в Филадельфию, и ты мне за все заплатишь!

— Поговорим об этом позже. — Ему нужно было сменить тему, и подходящая подвернулась тут же. — Хотел спросить, как называется то, что на тебе надето.

Санни опустила голову и задумчиво оглядела свое короткое красное кожаное платье без бретелек. Сверху платья она накинула теплую куртку.

— Платьице-секси. — Она медленно провела языком по губам. — А ты бы как его назвал?

— Об этом мы тоже поговорим позже.

Взяв его под руку, она уверенно зашагала по разбитому тротуару. Облегающая кожа не защищала от ветра, но приятно надеть что-то, кроме джинсов. И еще приятнее подмечать, как часто Джейкоб косится на ее ноги.

Холод был забыт, когда она распахнула дверь и их окатило волной тепла. Музыка была такой громкой, что казалась осязаемой.

— Ах… цивилизация!

Он видел лишь полутемный зал, время от времени освещаемый вспышками света. Музыка сразу заводила: пульсировали басы, завывали духовые. Пахло табаком и спиртным, потом и духами. Помимо громкой музыки, в зале слышался несмолкаемый гул голосов и взрывы смеха.

Пока он осваивался, она ловко передала их куртки гардеробщику, а номерок сунула в сумочку.

Она оказалась права. Ему действительно нужна не просто стимуляция нервных окончаний, не просто безымянная толпа, но и непосредственное знакомство с обществом XX века.