Посадочные огни - Анна Яковлева

Сочувствие Маргариты испарилась без остатка: «Это я – старая шлюха? Ах ты дрянь!»

Маргарита выскочила из спальни и застала сцену в ее кульминации: набросившись на бывшего мужа с кулаками, Белоснежка осыпала его ударами.

– Урод, урод, – глухим от ненависти голосом повторяла спятившая женушка.

«Как я тебя понимаю», – опять с сочувствием подумала Марго, наблюдая, как Рудобельский с легкостью собрал беснующиеся кулаки в ладонь, встряхнул истеричку и наградил легкой затрещиной. Затрещина возымела магическое действие: Юля качнулась, пришла в себя и, собрав остаток сил, выбралась в прихожую. В этот момент она напоминала ассистентку адепта высшей магии, выведенную из гипноза.

Маргарита поспешила вернуться в спальню.

– Вызови такси, – услышала она измученный голос Юли.

«Ну конечно, последняя реплика: «Карету мне, карету!» Ай, молодца!» – покачала головой Галкина.

– Здравствуйте, машину, пожалуйста. Постовая, 4, 86, – раздался голос Рудобельского.

– Адя, мне нужна доверенность на продажу квартиры. Без твоего разрешения я не имею права ее продать, – трагическим голосом сообщила мужу Юля. Прощальная гастроль была окончена.

– Я вышлю тебе ее заказным письмом, – пообещал Адам.

Щелкнул замок, дверь хлопнула. Долгожданная тишина, показавшаяся Марго неестественной, воцарилась в квартире.

Маргарита вышла из спальни и столкнулась с Рудобельским.

Таким потерянным Галкина постояльца еще не видела, даже в состоянии абстинентного синдрома, даже с сотрясением мозга он выглядел бодрее и жизнерадостнее.

«Смотри-ка, переживает, – мелькнуло в голове Марго, – любит, наверное». Неприятный холодок окольцевал сердце: Маргарита поняла, что завидует Юле, и ужаснулась этой простой и ясной мысли.

– Ну, так как, ты меня оставишь себе? – Рудобельский оперся рукой о дверной косяк над головой Марго, желваки перекатывались под кожей, темно-малиновые губы подергивались.

– А ты что, вещь? – чужим, противно-скрипучим голосом спросила Маргарита.

Ответить Адам не успел: в квартиру вломился дикий вопль Юли:

– Помогите! Убивают!

Адама вынесло на площадку.

Юля сидела на верхней ступеньке лестничного марша и дрожала крупной дрожью. Закрывая лицо руками, девушка всхлипывала и звала маму. Шубы не было.

Перемахнув через перила, Адам понесся вниз.

Захлопали двери, на площадке появились соседи. Ольга Амбарцумяновна поправила очки, рассматривая дрожащую девушку.

– Что случилось, голубушка?

– Извините за беспокойство, у нас все в порядке, – пресекла вопросы Маргарита и втащила Юлю в квартиру.

Бегло осмотрев Белоснежку, Марго побежала за льдом: в районе скулы у Юли обнаружились ссадина и покраснение. Всучив девушке обернутые полотенцем кубики льда, Маргарита набросила дубленку и побежала за Адамом.

Задержись она хоть на минуту, не избежать Рудобельскому суда присяжных и защитника в лице адвоката Ильющенковой.

В руках отставного моряка, хватая ртом воздух, доходил Толян. На снегу, под ногами мужчин валялась роскошная Юлькина шубка.

Марго подобрала шубу и схватила Рудобельского за локоть:

– Прекрати, ты убьешь его!

– Танки клопов не давят, – отмахнулся Адам, и Маргарита вместе с шубой улетела в сугроб.

Рудобельский опять напрашивался на радикальные меры.

Двор осветили фары легкового автомобиля. К подъезду подкатили «жигули» с шашечками на крыше. Освещенная лучом фар, Маргарита выбралась из сугроба и повторила попытку оттащить Адама от Толяна – безуспешно.

Дверь такси со стороны водителя открылась, над ней появилась гладкая физиономия Артюшкина:

– Кого бьют?

– Игорь, – метнулась Маргарита, краем подсознания удивившись, что не видит его роскошного автомобиля, – помоги разнять этих двоих.

Рудобельский неожиданно потерял интерес к Толяну и выпустил его из лап. Толян, петляя и спотыкаясь, побежал за угол дома.

Артюшкин не спеша нашарил в бардачке газовый баллончик, вальяжно вылез из «жигулей», но воспользоваться баллончиком не успел. Рудобельский подлетел к такси и коротким ударом свалил Артюшкина.

– Адам! – взвыла Галкина.

Игорь забился на сиденье, заблокировал двери и больше не пытался помочь женщине. Пока Рудобельский отрывал одну за другой ручки «жигулей», Галкина набросила Юлькину шубу на голову буйному моряку. Атака на такси была отбита.

Адам остановился, стащил с головы меха – глаза приобрели осмысленное выражение. Галкина подтолкнула Рудобельского к подъезду:

– Не стой столбом, сейчас менты приедут.

Соседи, с интересом наблюдавшие за дракой, скорее всего, уже вызвали дежурный наряд. Нужно было уносить ноги.

Юля стояла перед зеркалом и с невысказанным горем в серых глазах рассматривала след удара на лице.

– Это все ты подстроила, – повернула она подпорченное ссадиной и злобой личико к Маргарите, – вот гад, прямо перед Новым годом! Адам, я ее боюсь, как ты с ней живешь?

– Боишься, значит, уважаешь, – проворчала под нос Маргарита. Сил ругаться не было – Рудобельский отнял последние.

– Адя, проводи меня в аэропорт, у меня рейс, я сегодня улетаю, – льнула Юля к мужу, – может, ты со мной?

Маргарита превратилась в слух, в напряжении ждала, что ответит Адам. Он не ответил, потянулся к куртке.

Резкий звонок телефона заставил Галкину вздрогнуть.

– Да? Да. Заказывали. – Прикрыв трубку ладонью, Марго в ожидании посмотрела на Адама.

Рудобельский кивнул, пропуская Юлю вперед:

– Выходим.

Беспокойная парочка наконец покинула квартиру.

Галкина подошла к зеркалу: в нем отразилось лицо усталой женщины средних лет.

А вот и первая морщинка – у рта. А вот и вторая с третьей – симметричные – в уголках глаз. Маргарита прижала подушечки пальцев к проблемным местам, чуть подтянула кожу – совсем другое дело.

– «У нее на крыльях глянец, у ней молодость притом», – пропела она из ранней Вероники Долиной.

А что у нее, у Маргариты Михайловны Галкиной? Ни глянца, ни молодости. Правильно командир сделает, если улетит с бывшей супругой в солнечный Магадан.

Что он там говорил начет водки? В самый раз будет.

Галкина прошла на кухню, налила в серебряную рюмочку из запотевшей бутылки, но выпить не успела.

Щелкнул замок, в прихожей завозился, раздеваясь, Рудобельский. Неужели пышнотелая Белоснежка не забрала моряка с собой, оставила «старой шлюхе», то есть ей?

– Это ты? – отомстила за свой унизительный страх Маргарита, выглянув в прихожую.