Лихо ветреное - Ирина Волчок

С легкими макаровскими гантелями Павел промучился без малого час, а потом еще немножко с удовольствием порастягивал тугой макаровский эспандер, прислушиваясь к тому, как мышцы радуются привычной работе, а легкие — чистому воздуху, пахнущему розами. Обалденная здесь экология, зря охранник на воротах ее ругает. Зажрались совсем. Дожди им не нравятся. А черный смог от земли до неба понравился бы? Когда без противогаза квартала не пройдешь… А тут спокойно бегать можно — хоть по утрам, хоть по вечерам — и дышать розами. Кстати, надо бы выйти, разведать подходящий маршрут для хорошей пробежки…

Павел быстренько собрался, крикнул Макарову:

— Я на разведку!

Тот, по уши закопавшийся в свои ватманы, рассеянно ответил: «Постарайся вернуться назад», кажется, даже не заметив, что он уходит. Во дворе было славно, как всегда. И как всегда, он немножко постоял, с удовольствием пооглядывался, мысленно похвалил бывшую партийную элиту и вытекающие последствия и неторопливо пошел по узкой каменной дорожке, прорезающей розовые заросли от дома до ворот. Охранник выбрался из будки ему навстречу, озабоченно сказал:

— Мы вашу машину все-таки вниз поставили, мало ли…

— Как же без ключей? — весело изумился Павел.

— Вы не беспокойтесь, мы на платформе… Тут у нас специальная платформа есть, электрокар, подъемник, все, как положено. Если надо будет — вы только позвоните, ее тут же поднимут. Вы знаете, как звонить? У господина Макарова должен быть домовой справочник, там все экстренные номера на первой странице.

— Спасибо, я как-нибудь обязательно позвоню, — пообещал Павел. — Если господин Макаров еще не потерял домовой справочник.

— Не проблема, — успокоил его охранник. — В любой момент можно получить новый.

— Хорошо работаете, — серьезно похвалил Павел. Подумал и солидно добавил: — Я доволен.

— Служба такая, — тоже очень серьезно ответил охранник. — Ответственность.

Прав господин Макаров — началось. Если уж шею не свернули, теперь все кланяться будут. Или это вовсе не из-за того, что его сам крутой Серый на своем корыте аж до самого дома довез? В целости и сохранности… Может быть, тут ко всем жильцам такое трепетное отношение? Провинция…

— Павел!

Он оглянулся — от дома к воротам по узенькой дорожке сквозь розовые кусты бежала Зоя, размахивая тряпочной сумкой. Вся ее пластика показывала, как она рада. Охранник нырнул в свою будку, ворота поехали в стороны.

— Вы как тут? — Павел даже засмеялся от радости, что так удачно вышел. На минуту раньше, на минуту позже — и не встретил бы. Ищи ее потом по всяким клубам. Или, еще хуже, по «Фортунам» всяким. — Зоя, а я вас искать уже собрался. Вы здесь в гостях были? Или и здесь ученики живут?

— Ученица, — недовольно сказала Зоя, помахала рукой охраннику и вышла за ворота. — Все-то вы знаете. Вам Томка рассказала? Что еще рассказала? Трепло.

— Да ничего особенного не рассказывала, — горячо уверил он, идя за ней как привязанный. — Мы просто так разговаривали, обо всем. Они про себя говорили, потом про меня спрашивали… Потом пообедали, потом Серый меня на работу звал.

— Ух ты, — обрадовалась Зоя. — Это вы им сильно понравились! Это хорошо. И платит он нормально, вы не сомневайтесь… А вы-то что здесь делаете? Живете в этом доме?

— Нет, у меня друг тут, я у него пока живу… — Сколько раз он уже объяснял сегодня, что живет у друга? Нет, только отцу и Серым, кажется… А впечатление такое, что только об этом и говорит. — Володя Макаров. Да вы его знаете…

— А, Вова! — Зоя засмеялась, вильнула бедрами, подняла плечико и скосила глаза. — Тыкой кымплименшчик!

— Господи помилуй! — Павел тоже засмеялся, тут же представив рыжую оглоблю в красных шортах за стойкой бара. — Кошмар какой… Зоя, как вам это удается?

— Талант, — объяснила она гордо. — Выдающиеся способности… А этот Вова правда ваш друг?

— Лучший друг. — Павел вспомнил, как Макаров выступал в «Фортуне», и болезненно поморщился. — Самый лучший друг. Даже, можно сказать, единственный. Больше, чем брат. Вы не думайте, он не такой… ну, каким прикидывался. Он не пьет… И вообще настоящий человек. И талантливый необыкновенно. Вам с ним надо познакомиться, обязательно!

— Так мы, кажется, и так с ним знакомы? — рыжим голосом сказала Зоя, и опять что-то сделала лицом, плечами, ногами… Посмотрела на Павла и захохотала, заложив за спину руки со своей тряпочной сумкой и тараща веселые глаза. Вот так она смеялась по-настоящему, не то, что этот театр в «Фортуне». Отсмеялась и с некоторой даже обидой упрекнула: — Ну что за выражение лица, Павел?! Не надо на меня смотреть так строго. Тем более что, по-моему, вы еще в «Фортуне» меня расшифровали… А куда мы идем вообще-то?

Вообще-то Павел забыл, куда собирался идти. Он оглянулся — они, оказывается, обогнули уже половину колхозного поля, которое здесь работало газоном.

— Вообще-то я собирался окрестности посмотреть, — вспомнил он. — Найти чего-нибудь подходящее, чтобы утром бегать. А вы, наверное, опять к ученикам каким-нибудь? Или домой?

— Еще не домой. — Зоя вздохнула, подумала и посмотрела на часы. — У меня еще аж сорок минут есть. Хотела в магазин зайти, порошок уже кончается… Хотите, я вам места здесь покажу? Бегать — одно удовольствие. Прямо на набережной, под каштанами. И дорожка такая ровненькая-ровненькая… Здесь почти все мои девочки бегают. Хорошее место, я в юности тоже здесь часто бегала, даже зимой.

— В юности? — не понял Павел. — Это когда же?

— Ну, когда молодая была, — совершенно серьезно объяснила она. — Время некуда было девать. Специально приезжала сюда, чтобы побегать часок-другой. Смешно. Идите сюда, здесь прямо по склону можно выйти… А? Видите, да? Здорово, да? Вот эта дорожка — вокруг парка километр. А вон та, повыше, — полтора километра, и подъемов там штук пять. Нравится, да? Осенью, правда, каштаны сыплются как сумасшедшие, но дорожку дворники каждое утро метут. А вечером одна бабулька с того берега коз пригоняет, они тоже каштаны хорошо подбирают… Эх, жалко, времени нет. Как бы я здесь побегала!..

— Когда мы поженимся, у вас побольше времени будет, — пообещал Павел. — Может быть, и побегаете. Правда, у меня времени поменьше будет. Все-таки две работы… А может, еще что-нибудь найду. Семью-то надо кормить.

Зоя остановилась так внезапно, что он не сразу среагировал, ушел на пару шагов вперед. Оглянулся — она стояла, привычно заложив руки с тряпочной сумкой за спину и покачиваясь с пятки на носок. Вся ее пластика выражала подозрительность.

— Павел, — строго сказала она, минутку поразглядывав его лицо. — Павел Браун, и когда же мы поженимся?

— Ну, когда вы согласитесь — тогда и поженимся. Правда, я пока не очень завидный жених… То есть даже совсем не завидный. И за квартиру долг Макарову надо отдать, а то он семь тысяч доплатил, а я даже не знал. Но я отдам, я машину продам — и отдам. А потом сколько надо будет — столько и заработаю.