Секрет от мужа сестры - Слава Доронина

— Да, он не мог к нам приехать, но сейчас у нас есть возможность с ним встретиться. Как тебе идея прогуляться сегодня в парке и позвать его к нам присоединиться?

— Отличная! Но… — его лицо снова погрустнело. — А что если он мне не понравится? Или я ему… — он нахмурил брови и поглядел мне в лицо.

— Да, такое может быть, но я уверена, что вы понравитесь друг другу. Твой папа хороший человек и, думаю, ты это скоро поймешь.

— Ну не знаю… — тихо отозвался он. — Давай для начала встретимся…

Самолет Дженни улетал в Америку завтра утром. Время пронеслось незаметно, а за такой короткий промежуток много что успело случиться. Я понимала, что ничего больше не будет как прежде. Как только мы с Марком привыкнем к новому ритму жизни, а я устрою его в садик, то займусь поиском работы. Быть на иждивении Сергея все время мне не позволит гордость. К тому же я не привыкла сидеть дома сложа руки и не представляла себя обычной домохозяйкой, которая только и делает, что следит за успехами и жизнью своего ребенка. Я привыкла к движению, к развитию и не смогла бы резко это все изменить. Возможно, мне бы подошла работа гида или волонтера. Для меня идеально было бы найти работу на полдня, а вечерние часы проводить с сыном: гулять с ним, играть в игры, смотреть его любимые мультики и читать книжки.

— Я буду за тебя спокойна, — проговорила Дженни тихим голосом, когда Марк убежал в свою комнату.

На днях я пообещала, что мы выберем ему письменный стол и новую кровать. Мой маленький и самостоятельный сын любил личное пространство и уже наотрез отказывался спать со мной, объясняя это тем, что вырос.

— А я буду по тебе скучать, — грустно улыбнулась.

— Думаю, что у Сергея сильно развит отцовский инстинкт. К тому же он серьезный и ответственный человек. Вам с Марком скорее всего будет не до скуки…

Телефон снова завибрировал, а я взглянула на дисплей. Я ждала звонка от Сергея, но пока это были звонки от мамы, а теперь вот пришла очередь отца… Продолжать держать их в неведении и дальше просто не имело никакого смысла. Я решила ответить и сказать, что улетела в Америку, чтобы они все успокоились. Ничего и никому доказывать я не собиралась. Поближе к семье перебираться тем более. Куда важнее сейчас, чтобы Марк и Сергей наладили контакт. Парадокс, но именно от человека, которому больше всего боялась рассказать о своем секрете, сейчас от него получала сильную поддержку.

— Да, пап, привет, — ответила я на звонок, придав голосу беззаботный оттенок.

— Дочка, ну наконец-то! Мать тебе весь телефон оборвала, ты почему никому не отвечаешь?

— Она тебя попросила мне позвонить?

— Нет, я сейчас на работе. Просто дома балаган, честное слово, а я сам уже извелся. Ну ты как добралась, Ульян, хорошо?

— Все хорошо, пап. Добралась тоже нормально, — я представила лицо папы и грустно улыбнулась.

Единственный человек в семье, который вообще не лез никак в мою жизнь был отец. Поначалу одергивал мать, а потом, кажется, смирился и занял роль молчаливого наблюдателя. Удивительно, как они вообще прожили с мамой столько лет в браке, потому что они были абсолютно разными людьми. Я больше на отца походила характером, а Алла в мать. Две противоположности.

— Ну замечательно, — облегченно выдохнул он. — Я сразу понял, что ты снова сбежала и не звонил. Знаю, как ты не любишь этого всего…

— Как мама? Как Алла? — спросила я лишь из чувства вежливости.

— Мама… — протянул он и хмыкнул. — Мама бьется в истерике, что ты снова учиняешь бунт, а Алла в больнице, у нее сохраняется угроза выкидыша. И что-то там с Сергеем не ладится, Вера шушукается с ней по углам. За новостями ты не по адресу, дочка.

— Да, пап я поняла. Но мне этого знать и не нужно. Крепче спать хочу. Ты маме привет передавай, скажи, что у меня все хорошо и… себя береги.

— Не пропадай, Ульяна. Я всегда рад тебя слышать, дочка. И… я на твоей стороне, — сказал папа и отключил телефон.

Так-то оно может и было на самом деле, но никакого веса наши с ним слова и желания в семье не имели. Папа был из числа тех людей, которые не раздавали советы, как жить, и он терпеть не мог морального прессинга, каким иной раз занималась мама, но почему-то все еще жил с ней. Неужели так сильно любил мать?

Я взглянула на Дженни, она сидела напротив меня и смотрела грустными глазами мне в лицо.

— Смотрю на тебя, как ты мучаешься с ними столько лет и думаю: ты и в самом деле такая терпеливая или после смерти мечтаешь о том, чтобы тебя возвели к лику святых? Такого не будет, — она покачала головой. — Но однажды чаша твоего терпения переполнится и польется через край. И вот тогда, я боюсь, этими эмоциями ты затопишь не только родных, но и себе навредишь.

— Терпеливая… — тихо хмыкнула я, задумавшись. — Сергей в прошлый раз сказал, что собирается сделать тест ДНК и проверить его ли это ребенок, который родится у Аллы. Думаешь, это действительно не его ребенок?

Дженни пожала плечами и шумно вздохнула.

— Не знаю. И не понимаю, зачем привязывать мужика к себе ребенком? Кому он скажет спасибо, когда вырастет, если счастья не будет ни у его родителей, а следовательно, ни у него самого?

— А самое обидное, знаешь что? Сергей свое недоверие к женщинам теперь проецирует на меня. Я чувствую его симпатию и интерес, и в то же время эта невидимая черта, которая проведена между нами жирной линией, тяготит меня. Он смотрит на меня так, словно говорит: «В своей жизни я никогда больше не буду доверять женщинам».

— Ну и ладно, не переживай. Сергей мужчина не глупый, хоть и слишком правильный. Со временем разберется во всем. Так я вижу со стороны, — твердо сказала она.