Дом на окраине - Нина Князькова

Я кивнула и принялась застегивать на дочке кофточку. Тогда, после больницы нас отправили восстанавливаться естественным путем. Сейчас пора подключать другие ресурсы.

— Мы съездим в ближайшее время. — Хмуро сообщил Гек, мрачно смотря на любопытную врачиху.

— Конечно-конечно. Я ничего такого в виду не имела. Просто местные мамочки предпочитают не обращать на мои рекомендации внимания. Лечат детей дома, чем попало, а потом с осложнениями всякими ко мне идут…. — Начала оправдываться она.

— С чего вы взяли, что Кира такая? — Неожиданно прорычал Корсаров рядом с моим ухом.

— Так, почти все такие…. — Пролепетала перепуганная женщина.

— Кира — не все! — Ответил Геннадий, забрал со стола исписанный лист, подхватил Дарьку с пеленального столика и вышел из кабинета.

— Печать поставьте в регистратуре. — Только и успела крикнуть педиатр.

Я вздохнула.

— Извините. — Пробормотала смущенно и покинула кабинет.

Корсаров в коридоре на скамейке деловито упихивал брыкающуюся Дарину в комбинезон. Вытащила у него изо рта закушенный лист бумаги. Вчиталась. Да, необходима физиотерапия.

— Почему ты не защищаешься от таких нападок? — Строго спросил он меня.

— Потому что она права. Многие просто не обращают внимания на слова врачей, пока не станет поздно. — Пожала плечами.

— Но ты-то не такая. — Гек явно был недоволен.

— В глазах деревни, именно такая. — Спокойно объяснила. — Приехала из города одна с ребенком, значит нагуляла. Стала жить с тобой в одном доме, снова, значит, гулящая. А уж про то, что у Дарьки теперь твоя фамилия, вообще молчу. — Отмахнулась. — Такие мамаши не могут быть хорошими, вот стереотип и сработал.

Геннадий промолчал, только вздохнул так, что мне сразу стало понятно: не одобряет. В регистратуре нас встретили молча, но смотрели так, что сразу становилось ясно: все, что произошло в кабинете педиатра, секретом не является. Мне было все равно, а вот стоящий рядом мужчина хмурился и давил авторитетом.

— Когда нужно ехать в город? — Спросил он, едва мы сели в машину.

— Через две недели. — Ответила.

— Сейчас заедем в контору, заявление на отпуск напишу. — Кивнул Корсаров.

Я только рот открыла, чтобы возмутиться. Но тут же закрыла. Человек и так с нами возится все время, а я еще характер высказываю. Да и на машине меньше Дарьку намучаю.

В конторе Геннадий завел меня в свой кабинет, поставил люльку с уснувшей Дарькой на небольшой диванчик.

— Посиди немного. Максимум за полчаса управлюсь. — И ушел.

Я пожала плечами, сняла пальто, села на ближайший стул и принялась рассматривать довольно просторное помещение. Просидеть спокойно мне удалось минут пять, потом в кабинет забежала Вика Елизарова с громким воплем:

— Корсаров, ты мне нужен! — И Дарька тут же разразилась громким плачем. — Ой, не знала, что тут дети.

Я тут же подхватила дочь на руки.

— Привет. — Поздоровалась.

— И тебе. А где Гек? — Она с любопытством рассматривала Дарину.

— Не знаю точно, но он сказал, что пошел заявление писать. — Ответила, пытаясь успокоить дочь.

— Как заявление? — Ахнула она, и вылетела из кабинета.

Я уж было выдохнула с облегчением, как дверь вновь открылась.

— Привет. — В кабинет вошла Таня Малюткина. Я знала, что она сейчас Догилева, за кого-то из братьев замуж вышла. Кивнула ей в ответ, покачивая успокоившуюся дочь и одновременно снимая с нее верхнюю одежду. — Ты с Геннадием Борисовичем приехала? — Полюбопытствовала она.

— Да. Мы ненадолго заехали. — Разговаривать с Таней мне было почему-то легко. Я чувствовала, что она не побежит разносить сплетни по деревне.

— А я детский крик услышала, дай, думаю, посмотрю. — Она мягко улыбнулась. — Можно подержать? — Вдруг спросила она.

Я к этому времени уже сняла с Дарины комбинезон. Немного помялась, боясь, что дочь снова расплачется, но все-таки разрешила.

— Можно. — Передала ребенка Тане.

Она аккуратно устроила Дарьку на своих руках и принялась покачивать. Как ни странно дочь вела себя тихо.

— У меня Денька уже большой, его так на руках не потаскаешь. — Смущенно призналась она.

— А Денька — это твой сын? — Поинтересовалась.

Мы с Таней были одного возраста и учились в одном классе. Две немного нелюдимые девочки сторонились остальных. Но и друг с другом отчего-то не сдружились. Может быть, сейчас получится?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Дениска — сын Артема, моего мужа. Но я люблю его, как своего. Он замечательный. — Таня так и светилась счастьем. — Скоро, конечно, еще один появится. Я не знаю пока ничего про совсем маленьких детей, но научусь. Анжелика мне обещала рассказывать, как оно, с маленьким водиться. Она мне и с Темой рассказывала, как нужно общаться. И вообще объясняла, чего от него ждать. И Надя тоже говорила.

Я тут же насторожилась. Мне бы тоже кто руководство по Корсарову выдал, цены бы не было.

— А я не знаю, как с Геной быть. — Пожаловалась. — Не понимаю я его. Я вообще мужчин не понимаю. — Опустила голову.

— Ой, я тоже не понимала. — Таня щелкнула языком, чем насмешила Дарьку. Дочь заливисто засмеялась. — Лика мне информацию на листах распечатала, чтобы я почитала. Если хочешь, то я тебе их принесу. — Предложила она. — Сейчас-то мне уже такое не надо, я мужа лучше понимаю. Да и Артем научился говорить о своих мыслях и чувствах.

— А что за информация? — Все-таки решила уточнить.

— Ну, как с мужчинами…, то чего они вообще хотят. Как сделать так, чтобы всем хорошо было. — Она совсем засмущалась и покраснела.

Я пока ничего не поняла, но кивнула.

— Я бы хотела такое почитать.

Таня улыбнулась.

— Я принесу тебе домой. Можно? А еще с маленькой бы поводилась. Она — Дарина, да? Люблю детей. Наверное, потому что одна росла. Вика надо мной смеется, у нее-то пять сестер и два брата. Она к детям очень скептически относится. — Она хихикнула.

— Как можно не любить детей? — Я улыбнулась.