Беременна на полставки - Ульяна Гринь

— Я кофе и не пью в последнее время. Тошнит от него.

— Тело знает лучше нас, что ему нужно.

— Мам, выключи гинеколога, — рассмеялся Илья, и тут у него зазвонил телефон. Вытащив мобильник из кармана, мой босс нахмурился и ответил коротким:

— Да?

Я присела за стол, старательно не прислушиваясь к женскому голосу из динамика. Ирина поставила передо мной чашку с желтоватой жидкостью, от которой поднимался пар и аромат свежего сена, и села напротив, с неодобрением поглядывая на сына. Илья слушал, потом ответил:

— Хорошо, приеду.

Сбросив звонок, он улыбнулся слегка растерянно:

— Девушки, прошу меня извинить, срочное и неотложное дело. Ника, я буквально на два часа отъеду.

— А как же работа? — растерялась я. — Я, наверное, поеду в офис тогда.

— Нет, ты меня дождёшься, солнышко, — ласковым тоном, не подразумевающим возражений, ответил Илья. — Я скоро. Не скучайте!

И ушёл, на ходу надев кроссовки.

Я взглянула на Ирину. Она взглянула на меня и сказала, прежде чем я успела вымолвить слово:

— Даже не думай уходить, Илья уроет меня, если я тебя не задержу и не развлеку.

Нервный смешок вырвался, прежде чем я успела закрыть рот. Ирина покачала головой:

— Вот в этом весь мой сын. Ладно, пей чай, а потом… Ты умеешь лепить пельмени?

— Умею, — удивлённо откликнулась я.

— Отлично, люблю хозяйственных девушек, а то некоторые ногти на полметра нарастят и даже соль в щепотку взять не могут потом…

Некоторые? Или совершенно определённые? Я усмехнулась, глядя, как Ирина выкладывает на стол фарш в пакетике, муку, яйца и скалку, допила горячий чай и поставила чашку в раковину:

— Я готова.

— Грибы будем добавлять?

— Почему бы и нет.

— Тогда освобождай стол, лук под мойкой, будешь чистить и резать меленько.

А некоторые свекрови знают толк в извращениях!

Развлеклись мы на полную катушку. Килограмм фарша, три килограмма пельменей… Больше двухсот штук! В процессе ещё и болтали. Правда, в основном, говорила Ирина, а я скромно помалкивала, но зато узнала много нового о многоплодной беременности и о том, как справляться с токсикозом.

А потом как-то незаметно наш разговор перетёк в плоскость знакомств.

— Вы знаете, — призналась я, — никогда не думала, что у Ильи может быть такая мама.

— Какая это интересно такая? — подозрительно глянула на меня Ирина.

— Ну, такая… Ну…

Я запнулась, покраснела и покрутила рукой, измазанной в муке:

— Думала, вы домом занимаетесь, элитные кактусы разводите…

Ирина совершенно неприлично расхохоталась. А мне стало стыдно, и я попыталась исправить произведённое впечатление:

— Ну, или орхидеи! В общем, какой-нибудь экзотический вид хобби… А вы — гинеколог!

— И что?

— А Илья бизнесмен, чуть ли не олигарх…

— Ему до олигарха ещё как до луны пешком, — фыркнула Ирина, посыпая готовы пельмешки мукой. — Вот его отец — да, тот уже типа олигарх. А я просто врач. И всегда была просто врачом.

В голове вертелся вопрос, но задать его я не решилась. Однако Ирина сама ответила:

— Был момент, когда он предлагал купить мне собственную клинику. Был момент, когда он хотел, чтобы я вообще ушла с работы и открыла какой-нибудь кабинет косметологии для своих. Но я не согласилась. Зачем мне такой геморрой, как личная клиника?

— Ну… Это же личный доход, — неуверенно сказала я. — Прибыль, бенефис для себя…

— Это геморрой, Ника! Я врач, а не управленец, — засмеялась Ирина. — Я знаю, как лечить женщин, как сохранить беременность, как помочь родить здорового малыша. А вот как делать деньги, я не знаю.

— Ой, я вас понимаю, — вздохнула. — Мне тоже приятнее придумывать наряды и шить их, чем деньги считать.

— А кем ты работаешь?

— Бухгалтером в модном доме, который купил Илья.

— Так вот где вы познакомились, — со смешком Ирина начала складывать пельмени в пакет для заморозки. — А я думала, где Илюша откопал такую тихую девушку! Обычно его пассии… Впрочем, я слишком много говорю.

Я оценила её деликатность и спросила в свою очередь:

— А где вы познакомились с его отцом?

— А как ты думаешь?

Пожав плечами, я прикинула варианты и ответила:

— В больнице?

— Угадала. Я тогда работала в скорой помощи медсестрой, а его привезли с пулевым ранением. Ну, понимаешь, девяностые… Тогда много было пулевых и ножевых. А я ему сразу понравилась. Сказал, если выкарабкается — женится на мне.

— Как это романтично, — рассмеялась я.

— До ужаса, — поддержала меня Ирина. — Ну, вытянули мы его, положили в реанимацию, а потом приехали его… собратья по бизнесу. Я думала, нас там же и положат на месте — что за палата вшивая, да вы в курсе, кого лечите, чё простыни ветхие, чё лекарств нету? Перевели его в платное отделение, а он в меня вцепился, сказал: ты пойдёшь работать туда, где я лежать буду.

— И вы пошли?

— Пошла. И замуж за него пошла. А он меня отправил учиться на врача, потому что не хотел, чтобы я за больными утки выносила.

Ирина хихикнула, совсем как девчонка, добавила:

— Я же отказалась дома сидеть!

Я хотела спросить, где теперь отец Ильи, но Ирина хлопнула ладонью по столу:

— Так, пельмени закончили, давай теперь сварим себе кулёчек и пообедаем, а то этот балбес, может, ещё не скоро приедет.

Она встала, налила в кастрюлю воды и поставила на газ. Потом обернулась и спросила в лоб:

— А пока скажи мне, как на духу — близнецы твои от Ильи?

Я застыла, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Деликатность? Не, не знаем. Всё-таки Ирина — женщина прямая, как швабра, и простая, как пять копеек. В этом есть и минусы, и плюсы, но врать ей не хотелось от слова совсем. Поэтому я выдохнула и ответила:

— Да.

— Почему не сказала?

— Всё сложно.

— Это статус в контакте четырнадцатилетней дурочки, которая хочет и рыбку съесть, и на люстре покачаться. А ты вроде не такая.

— Я хотела ему сказать, но всё как-то не получалось, — пробормотала я. — То на работе проблемы, то Таню в роддом возили…

Ирина только брови подняла, но промолчала. Когда вода в кастрюле начала закипать, крутя водоворотиками горошинки перца и лодки-лаврушки, мама Ильи веско заметила:

— Ему надо сказать. Он обрадуется.