Любовь по правилам и без - Агата Озолс

За всю неделю он так и не позвонил. Это я о Романе, разумеется.

На следующий день после встречи с его отцом мне привезли приглашение. Золотые заковыристые буквы на плотной белой бумаге. Дорого и стильно, как и вся семейка Валишевских. Я бы с удовольствием сожгла эту бумажку, если бы не была уверена, что без нее меня не пустят на праздник.

И вот спустя семь дней я стояла на втором этаже элитного загородного клуба и смотрела, как мой Ромка обнимает чужую женщину. Хотя это для меня она чужая. А судя по тому, как привычно лежала его рука на женской талии, Ромке она очень даже родная. Я стояла, смотрела, кусала губы и никак не могла решить: тихо уйти по-английски или спуститься и обозначить свое присутствие?

Душа разрывалась на части. Было мучительно больно. Хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. А с другой стороны, характер требовал действий. Нужно подойти и поздороваться. Поздравить Сергея Карловича. Поблагодарить за приглашение. И посмотреть в глаза Роману.

Сколько бы я так простояла — неизвестно. Но в какой-то момент перехватила взгляд Валишевского — старшего. Он подошел к группе, в которой стоял его сын со спутницей, включился в беседу, а потом вдруг поднял глаза и увидел меня, одиноко жмущуюся на втором этаже. Я смотрела в глаза Романного отца и ощущала, как закипает гнев, выжигая боль внутри меня.

Усмехнулась, глядя на Сергея Карловича, и решительно двинулась к лестнице. Пришло время познакомиться с невестой моего парня.

Спустилась по лестнице, царственно придерживая платье и с вежливой улыбкой прошлась по залу.

Они стояли почти в центре — идеальная композиция для скандала, если бы я захотела его учинить.

И было бы ложью сказать, что я не хотела поскандалить. Хотела, и очень. Дать Ромке по морде, вцепиться в волосы этой графине недоделанной. А потом уйти, по-плебейски плюнув напоследок. Оставить так сказать, незабываемое о себе впечатление. Останавливала только просьба Сергея Карловича не устраивать прилюдных разборок.

— Добрый вечер, — громко произнесла, подходя к виновнику торжества.

Люди, в окружении которых он стоял, как по команде повернулись на мой голос.

Со мной вежливо поздоровались, доброжелательно разглядывая. И только один взгляд прожег во мне дыру размером с Марианскую впадину. Ну что, Роман Сергеевич Валишевский, неожиданная у нас получилась встреча? И не надо так болезненно кривится, я тоже очень рада тебя видеть.

— Анна, — вступил в диалог Ромкин отец, — я очень рад вас видеть. Спасибо, что пришли.

— Как я могла пропустить ваш день рождения? — изобразила светскую львицу. — Благодарю за приглашение.

Ромка, как зачарованный, переводил взгляд с меня на своего отца. Кажется, до него медленно доходило, что я пришла сюда не просто так, самозванкой, а по высочайшему, так сказать, приглашению.

— Супруга где-то среди гостей. С моим сыном вы знакомы, — как ни в чем не бывало продолжил Валишевский — старший. — Позвольте представить вам невесту Романа, госпожу Шлезвиг.

Я повернулась к женщине, стоящей в обнимку с моим Ромкой. Ухоженная блондинка. Судя по всему, натуральная. Ну, или у нее очень хороший парикмахер. Милое лицо, голубые глаза смотрят на меня вежливым любопытством. Я ощутила, как непроизвольно сжимаются кулаки от желания ударить. Его или ее? А черт знает, главное, ударить. Выпустить гнев наружу.

Огромным усилием воли разжала руки и посмотрела на Сергея Карловича. Он напрягся, бросив взгляд на мои руки, и как-то сместился в сторону сына с невестой. Испугался, что все-таки ударю? Я вдохнула поглубже, выдала свою лучшую улыбку и протянула руку.

— Приятно познакомится. Анна, — произнесла я на английском.

Ромкина графиня пожала в ответ мою ладонь.

— Мне тоже. Зовите меня София, — ответила она по-русски.

Она говорила с сильным акцентом, а для меня знание ею русского явилось полной неожиданностью.

— Простите, я не очень хорошо говорю по-русски, — продолжила графиня, выпуская мою руку.

Хорошо хоть, не полезла ко мне с поцелуями. Боюсь, я совершенно не готова целоваться с Ромкиной невестой.

К младшенькому Валишевскому, похоже, вернулась способность разговаривать, потому что он прижал к себе свою графиню, словно опаляясь, что я захочу ее отнять (или в случае чего решил ею прикрыться?), и влез в разговор:

— Софи, ты прекрасно говоришь по-русски.

И тут моя злость испарилась.

Что я здесь делаю? Пришла посмотреть, на кого променял меня любимый мужчина? Зачем? Какая разница на кого, если уже променял? А строго говоря, ничего он не менял. Ведь она, графиня эта, появилась в его жизни до меня. Значит, ей он изменял со мной. Она — пострадавшая сторона. А кто тогда я? Господи, ЧТО Я ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ?!

Я поняла, что пора отползать, если не хочу совершенно потерять лицо.

— Еще раз с днем рождения, — я слегка наклонила голову в сторону Валишевского — старшего. — Не буду вам мешать.

Я прогуливалась среди гостей, постоянно ощущая на себе пристальный взгляд. Ромка, кто же еще. Стоял со своей невестой, смотрел побитой собакой, но так и не решился подойти. Сергей Карловича периодически находил меня глазами, словно желая убедиться, что я еще не расчленяю его будущую невестку и не снимаю скальп его единственному сыну. Пора тихонько делать ноги, зачем напрягать человека в его законный праздник? Это я про Романного отца.

Потихоньку — полегоньку я вышла из зала и попыталась вызвать такси.

— Госпожа Гутова?

Я повернулась на голос. Вот зуб даю, передо мной помощник Сергея Карловича. Кажется, я его уже видела на корпоративной вечеринке.

— Она самая.

— Вызвать вам машину?

— Да я сама справлюсь.