Узы любви - Джоанна Линдсей

— Но зачем это ему?

Милисент так и не нашла ответа на этот вопрос. Иоанн утверждал, что это выгодно им обоим. В тот момент она считала, что извлечет пользу, избавившись от навязанного брака, а он удовлетворит желание. Чего же еще желать?

Милисент не находила иных причин случившемуся, но это означало, что именно король стоит за всеми покушениями. Неужели сам монарх решил избавиться от нее? В конце концов она не настолько важная персона, чтобы сам король стремился с ней разделаться. Однако если смотреть на вещи шире, могущественный властитель, не колеблясь, устранит любое препятствие на пути к цели, не важно, большое или малое.

Но каковы бы ни были его мотивы раньше, теперь появились новые. И слишком сложно объяснять это кому бы то ни было, даже Джоан. Поэтому она сказала только:

— Он говорил, что лучшего выхода для нас обоих не найти. Вулфрик в этом случае получит повод расстроить свадьбу, а король насладится моим телом. Иоанн не одобряет этого союза, Джоан, но почему бы ему не объявить об этом, вместо того чтобы прибегать к столь гнусным средствам?

— Может, потому, что его благословения не требуется, раз прежний король дал разрешение? — немного подумав, предположила Джоан.

— Или потому, что не может жить без коварства и интриг, — брезгливо обронила Милисент.

— И это вполне правдоподобно. Что, если он посчитал себя обиженным, когда его разрешения и не подумали спросить, и решил положить конец такому своеволию, не пожелав даже поговорить с графом. Ну что за мелочный человек!

Милисент кивнула. Кто знает, а вдруг сестра не так уж не права? Но какое это имеет значение, ведь зло уже причинили, и беда нагрянула. Он вполне мог приказать расправиться с ней уже сейчас, и теперь кто-то из его слуг уже подстерегает жертву! Сегодня. Или завтра. В тот момент, когда она меньше всего ожидает удара в спину. Нужно скрыться там, где ее никто не подумает искать. Иного пути нет.

— Ты сильно его ранила?

— Не столько тело, сколько гордость, но этого достаточно, чтобы пробудить в нем жажду мести.

— Но если он прикажет казнить тебя, значит, обязан открыть, в чем причина.

— Это ни к чему, если он просто подошлет убийц, поэтому мне и следует убраться отсюда поскорее.

— Но куда?

— Отправлюсь в Клайдон. Я и так этого хотела, еще до вчерашней истории, поскольку отец не приехал и даже не прислал гонца. Очевидно, и не собирается показываться. Поэтому я привезу Роланда к нему и расскажу, что замышляет король. Он не будет настаивать на этом браке, зная, что Иоанн против.

— Но это не защитит тебя от гнева повелителя!

— Все возможно, — задумчиво отозвалась Милисент. — Если я выйду за другого, он может к тому времени забыть обо всем. Это моя единственная надежда.

Джоан покачала головой:

— А по-моему, ты все должна рассказать лорду Гаю.

— Чтобы он поссорился с королем?

— Думаешь, дойдет до этого? — прошептала побледневшая Джоан.

— Я здесь под защитой Гая. И что, спрашивается, он сделает, узнав, что сюзерен попытался изнасиловать невесту сына в его же доме? Придет в бешенство, как всякий благородный человек.

— Но Иоанн должен был это предвидеть. Может, именно этого он и хотел? Чтобы Гай нарушил клятву верности?

— Ну уж нет. Просто не ожидал моего сопротивления. Был уверен, что я сочту себя польщенной подобной честью. И если все выплыло бы наружу, наверняка объявил бы, что я сама его завлекала, бросилась на шею, обольстила. Скорее всего он сам бы всем рассказал, не дожидаясь брачной ночи, когда Вулфрик обнаружил бы, что я потеряла невинность. Кто поверил бы мне, а не Иоанну, если не считать тебя, разумеется?

— Лорд Гай!

— Даже если бы это означало войну с королем? Подумай хорошенько: с его точки зрения, все улажено — помолвка будет расторгнута,. Гай и отец по-прежнему преданы короне, а обесчещенной невесте найдут другого, более сговорчивого мужа, который посмотрит сквозь пальцы на мою интрижку с королем. Как ни смешно это звучит, я хотела бы разрыва с Вулфриком, если бы только для этого не нужно было спать с королем.

— Но не можешь же ты уехать без разрешения лорда Гая, Мили! А как ты его получишь, не объяснив, в чем дело?

— Никому я не собираюсь ничего говорить!

— Но как же ты выберешься из замка незамеченной? Воображаешь, что просто-напросто выйдешь из ворот и тебя выпустят?

— С твоей помощью, разумеется.

— Мили, — простонала Джоан, — что ты задумала? Почему не признаться Вулфрику во всем и без промедления с ним не обвенчаться? Это тут же положит конец всем злодейским замыслам Иоанна!

— Вовсе нет, особенно если он собирается обвинить наши семьи в предательстве и конфисковать все земли и богатства. И по-прежнему жаждет отплатить мне. И…

— Довольно! Иисусе! Все это одни лишь домыслы, — пожаловалась Джоан, но тут же укоризненно заметила: — И не думай, будто я не знаю, что ты готова скорее бежать на край света, чем выйти за Вулфрика. Не сомневаюсь, что ты втайне рада случившемуся!

— Ошибаешься, — вздохнула Милисент. — Кому придет в голову восстановить против себя короля, лишь бы уклониться от брака с Вулфриком! Я не прибегла бы к такому даже в качестве последнего отчаянного средства!