Мой чужой ребёнок - Настя Ильина

Приблизившись к палате, я замер. Дверь была приоткрыта, и я заметил мужчину, что сидел на стуле около кровати Гали и держал её за руку. Глаза Гали светились счастьем. Она улыбалась. Только сейчас я понял, что она никогда так искренне не улыбалась мне. На секунду стало обидно, ведь это было семь лет нашей жизни… Но потом я осознал, что если бы всего этого не случилось, не было бы Оли, Вити, Васёны…

Дверь скрипнула, когда я уже хотел уходить, но эти двое даже не заметили, потому что были заняты друг другом. И я понял, что они на самом деле будут счастливы вместе.

На работе время тянулось невыносимо долго ровно до того момента, пока не забежала в кабинет менеджер по продажам и с радостными криками не заявила, что первый заказчик из-за границы готов подписать с нами договор. Не сказать, что это очень популярный бренд, но и небезызвестный. Сотрудники принялись радоваться. Я смотрел на них со стороны и понимал, что создал идеальный коллектив, сумевший стать семьёй. В одном отец был прав — не добьёшься ничего хорошего неправдами и войной. Если бы я тратил время на разборки с конкурентами, то не смог бы создать такую сплочённую команду. Я позволил им уйти сегодня с работы пораньше, а сам поехал к любимой женщине, без которой дышать с каждой минутой, проведённой в разлуке, становилось всё сложнее.

Я припарковал машину у ворот, потому что ещё вчера мы договорились с Олей поехать в деревню, чтобы лично рассказать хорошие новости её родителям. Со двора доносились голоса родных мне людей, и я понял, что теперь приезжаю домой, чувствуя, что я нужен там, что меня здесь ждут.

— А кто это тут гуляет? — спросил я, а Витя бросился ко мне и обнял.

Я погладил его по голове и вспомнил наше «знакомство» с ним, когда он кинулся колотить меня кулачками, и невольно улыбнулся. Прошло уже почти десять месяцев с того момента, и как же сильно изменились наши отношения с мальчиком.

— Привет, — прошептала Оля, подходя ко мне и целуя в губы.

— Привет! Если будешь так делать, мы никуда не поедем и останемся дома, — шепнул я ей на ухо.

— Мне пока нельзя, — смущённо ответила Оля, а её щёки покраснели.

Ох уж эти сроки воздержания… Но я готов был ждать сколько угодно, ведь я наслаждался её близостью, родством наших душ.

— А я ни на что не намекаю, — улыбнулся я. — Оль, я поговорить хотел ещё вот о чём… Вчера совсем не было времени сказать: ты на договоре дарения дома не обратила внимания на дату. Я подписал его ещё до рождения Василисы. Хотел сделать для вас с Витей подарок… — я заметил, что в уголках её глаз блеснули слёзы. — Вы мне сразу стали дороги, и я не желал терять общение с вами. Но раз теперь мы решили пожениться, может быть, переедем туда? Мама хочет построить свою личную жизнь с одноклассником, и я подумал, что здесь им было бы удобно, а мы перебрались бы в место, которое станет нашим семейным гнёздышком.

— Ты ещё спрашиваешь? — вопросом на вопрос ответила она. — Конечно же, я всеми руками только за. Там было так хорошо, спокойно и уютно! А Василисе и Вите на свежем воздухе, без всех этих городских выхлопов будет куда лучше.

— Господи, как же сильно я люблю тебя, Ляля! — ответил я, притягивая её к себе и глядя прямо в глаза.

— Ну-ка повтори-ка эти слова, Великан, — игриво попросила она.

— Я люблю тебя, моя Ляля! Безмерно люблю!

— Я тоже люблю тебя, мой большой Великан!

— Ну… Ты меня прямо вгоняешь в краску, называя Великаном, — начал флиртовать я.

— Замолчи! — мечтательно закусила губу Оля. — Давай уже поедем в деревню. Мне очень хочется познакомить родителей с их внучкой.

— Да, конечно! Я люблю тебя!

Я понял, что не устану говорить ей эти слова: пока живу, я буду повторять снова и снова как сильно люблю свою Лялю!

— И я тебя, — прошептала Оля. — Очень сильно!

И мне никогда не надоест слушать их…