Моя крайность - Тата Чепурнова

— Пошли, — поравнявшись со мной, вручает мокрую деталь моего бикини и пропустив вперед, распахивает дверь.

— Где вы пропадали? Оба, — подозрительно прищуривается Лёша, выискивая на моем растерянном лице ответ, потому что сканировать Макеева не имеет смысла. Такой "покерфейс" нужно уметь делать и его абсолютно невозможно повторить.

— Мы ходили в душ, — оправдываясь, демонстративно верчу в руках бутылочку шампуня. — А там очередь.

— Вы мутите? — то ли вопрос, то ли утверждение дрожит в его голосе.

— Нет, — качаю головой и, несмотря на то, что трушу отчаянно, стараюсь держаться уверенно. Раскрывать карты не время, такие откровения испортят на корню весь отдых: прилетит ревностная обида от Леси и не менее фееричное непонимание Лешки, неприятие нашего намерения перевести дружеское общение в иное русло. От одних лишь мыслей нервы скручивает в тугой узел, а синева глаз напротив выражает ярое недовольство их обладателя, непримиримое несогласие с моим решением не торопиться пока и не афишировать отношения, хотя бы некоторое время.

— А выглядит так, будто ты мне врешь.

— А хоть бы, итак? Выключай своего воскресного проповедника, не порть отдых, — говорю я и тянусь за своим стаканом, мне определённо надо выпить, хоть так расслабиться, но совсем немного, чтобы из стадии "мне хорошо" не перейти в "а гори оно всё синим пламенем". Язык под действием алкоголя практически у всех живёт своей жизнью, в какой-то момент он отключает связь с мозгом. Делаю неуверенный глоток, понимая что крепость виски прекрасно растворилась в прохладной "пепси-коле" и приготовленным коктейлем лучше не злоупотреблять.

Каким-то чудом мне удается продержаться до конца вечера и не свихнуться от постоянного присмотра за мной, за каждым моим шагом, но это не самое страшное. Тяжелым испытанием становится вовсе не игра Леши в Шерлока, а то что несогласный хранить секрет Макс, злится и нервничает побольше моего. Сверлит взглядом, но нарочно отсаживается от меня подальше всякий раз, как я хочу приблизиться к нему.

— Вискарь на нуле, — Лёша бросает в мусорное ведро пустую бутылку. — Давай в нарды?! Проигравший идет в магаз.

— Я так схожу, мне девчонки из соседнего домика сказали, где тут магазин с демократичными ценами.

Уходя, Макс демонстративно обходит меня стороной, вызывая на лице Леси довольную ухмылку. Она в отличие от Лёши более проницательна и, волну флюидов между мной и Макеевым ловит очень ловко.

— Я хочу сыграть. Гош, ты как? — дурашливо перекатывает кости в пальчиках, предлагая принять вызов. — Проигравшая плывёт до буйков.

Партия заканчивается очень быстро, вернее сломленная грубостью и откровенным стебом Леси, я признаю своё поражения раньше, чем она выводит все свои фишки за пределы игрового поля.

Соскользнув с барного стула, залпом выпиваю остатки виски в надежде обрести смелость и преодолеть страх. Помогает слабо, лишь алкоголь немного притупляет брезгливое чувство, разрастающейся свирепости на поступок Леси.

— Не дури, ты же боишься глубины, — не унимается Лёша.

— Отстань.

— Пусть плывёт, раз проиграла. Крутить задницей перед чужими парнями она не боится.

Игнорируя просьбы брата остановиться, бегу к берегу, слыша как звенит в ушах удовлетворенный местью Лесин смех. Ей нужна реабилитация, а лучше, конечно, моя смерть, чтобы постараться спокойно вернуть Макеева.

У самой кромки воды я останавливаюсь уже не от страха, а от восторженного удивления. Море словно горит, плещущиеся волны отливают голубоватым свечением, вспыхивая слабыми огоньками, такими нежными, что я замираю на доли секунды прежде, чем шагнуть навстречу волшебному блеску.

Лишь благодаря непонятной красоте мне удаётся доплыть до буйков и не струсить. Ухватившись за него, я стараюсь перевести дыхание, но главное не поддаться панике и не начать разглядывать тёмную бездну. За спиной слышится всплеск воды и ритмично зашумевшие брызги начинают долетать до меня.

— Всё, нагеройствовалась? — зло выкрикнув, Максим перехватывает мой локоть, закидывая руку себе на плечо. — Держись крепче, только не придуши.