Загадочный поклонник - Дженнифер Эшли

Все счастье разлетелось на куски, как только отец ворвался в комнату со стороны сада. Он вернулся с конной прогулки, с ним было два пистолета. Отец любил стрелять в куропаток независимо от сезона.

Отец закрыл дверь и приказал Грейсону отойти от матери. А потом Арчибальд Финли впал в безумие, как это случалось уже не раз, обвиняя супругу в том, будто она портит сына. Сейчас Грейсон вспомнил, что отец никогда не позволял матери выказывать привязанность к Грейсону. Он говорил, что забота и внимание ведут к изнеженности. Мальчик должен быть жестким и черствым, чтобы выжить в этом мире. Любая мать, желавшая обнять сына, вызывала у него отвращение, потому что наполняла ребенка грехом и слабостью. Чтобы увидеть свое непослушное дитя, мать была вынуждена пробираться в детскую тайком и подкупать няньку за молчание. Даже когда Грейсон вырос и стал к одиннадцати годам выше матери, им приходилось встречаться тайно, чтобы всего лишь поговорить.

Она была убита одним выстрелом. Второй предназначался Грейсону, но тот, объятый горем и страхом, бросился на отца и вырвал у него пистолет. Следующий выстрел пронзил отца в самое сердце, палец Грейсона был в этот момент на спусковом крючке.

Тогда он двигался будто во сне, но сейчас события вспомнились с поразительной ясностью. Грейсон вложил пистолет, в руку отца и упал рядом с ним как раз в тот момент, когда слуги взломали запертую дверь. Ошеломленным лакеям он объяснил, что вырывал у отца из рук пистолет, и тот выстрелил. Слуги приняли его рассказ. До сих пор Грейсон не был уверен, когда именно ворвались слуги – до или после того, как он вложил, пистолет в руку отца. Выяснять это он не спешил. После следствия и двойных похорон Грейсон покинул Англию, чтобы больше никогда не возвращаться.

– Вы правы,– нервно проговорил Кроуфорд, – мне нужно было действовать.

– Это было давно.

Прошлое снова улетучилось. Они находились в элегантной столовой Александры.

– В тот день вас там не было. А я был и ничего не смог сделать.

У него перехватило горло. И зачем только этот человек пробудил воспоминания?

– Я искал вас, долго искал. Я думал, что мог бы позаботиться о вас... ради нее.

Грейсон сухо улыбнулся:

– Вы ведь не собираетесь заявить нечто банальное вроде того, что вы – мой настоящий отец?

Кроуфорд не улыбнулся, он лишь покачал головой:

– Когда мы встретились, вам было семь лет.

– Жаль. Я знаком с вами всего десять минут, и чувствую к вам большую симпатию, чем когда-либо испытывал к собственному отцу. Но в любом случае вы не нашли бы меня. Я покинул Англию. Уехал в Индию на торговом судне несколько дней спустя.

– Я не виню вас в бегстве. Должно быть, вы перепугались так, что у вас помутился разум. Мне хотелось бы узнать... – он помолчал, – почему вам потребовалось двадцать лет, чтобы вернуться?

Грейсон лениво провел пальцем по ободку бокала шампанского.

– Я вообще не собирался возвращаться.

– Но потом вы получили титул. Вы поэтому вернулись?

– Не совсем.

Он взглянул на Мэгги. Девочка доела миндальное печенье и рассматривала поднос с искрящимся шампанским, который только что принес лакей. Грейсон помахал ей:

– Мэгги, дорогая, подойди и познакомься.

Мэгги оставила шампанское и направилась к ним с горящими от любопытства глазами. Грейсон поставил ее перед собой и положил руки ей на плечи.

– Мистер Кроуфорд, это Мэгги, моя дочь.

Что бы Мэгги ни подумала в этот момент, она не подала виду, а просто протянула руку.

– Мистер Кроуфорд, рада с вами познакомиться.

Кроуфорд был поражен и мягко пожал Мэгги руку.

– Она так похожа на нее.

Грейсон кивнул. Он вспомнил собственное удивление, когда впервые взглянул на Мэгги и увидел взгляд своей матери. Мальчику Грейсону не хватило нескольких секунд, чтобы спасти мать. Мужчина Грейсон может защитить Мэгги. Он сделает это, несмотря ни на что.

– Я был другом... твоей бабушки, – объяснил Кроуфорд Мэгги.

Мэгги заинтересовалась:

– Что вы говорите? Вы с папой расскажете мне о ней? Может быть, вы могли бы прийти на чай? Миссис Аластер и миссис Ферчайлд учат меня разливать чай.

Кроуфорд кивнул с надеждой:

– Мне было бы очень приятно.

Грейсон пристально смотрел на мужчину и пытался понять, что же делать. Разговоры с этим человеком о прошлом уничтожат боль или станет еще хуже? Но Мэгги проявила большой интерес, как и Кроуфорд. Грейсон когда-то сбежал от воспоминаний. Может, оживить память при помощи дочери?

Грейсон не успел ответить себе, как произошло нечто из ряда вон выходящее, заставившее лондонский свет годами вспоминать вечер, данный Александрой Аластер в конце сезона. Грейсон увидел, как в столовую Александры спокойно прошел Захария Берчард, попивая на ходу шампанское.

Хендерсона и герцога в комнате уже не было. В столовой находились девушка, ее страстный поклонник и несколько субтильных пожилых джентльменов, намеревавшихся съесть все, что осталось.

Грейсон поставил бокал и приказал Мэгги остаться с Кроуфордом. Пересекая комнату, он размышлял, каким оружием обладает – всего лишь кинжалом, спрятанным в сапоге и предназначенным для последнего удара, а не для нападения. Он спокойно остановился у буфета, взял серебряный подсвечник и вынул из него свечу. Задув свечу, Грейсон отбросил ее и покинул столовую, держа подсвечник в руке. Берчард шел к лестнице, неторопливо маневрируя между гостями.

Александра все еще стояла на верхней ступени лестницы и приветствовала поклонников. Берчард направился прямо к ней.

Хендерсон разговаривал с кем-то, стоя в дверях приемной, находясь ближе к лестнице. Однако он стоял спиной, полностью сосредоточившись на новых знакомых, и ничего не видел.

– Хендерсон!

Хендерсон оглянулся. Грейсон указал на лестницу.

Хендерсон поднял голову, увидел Берчарда и побледнел. Торопливо извинившись, он поднялся по лестнице, сунув руку в карман. Возможно, у него был пистолет, но воспользоваться им было нельзя. Можно ранить кого-нибудь из сбитых с толку гостей или того хуже – Александру.

Поднимаясь по лестнице, Грейсон расталкивал людей, забыв о вежливости. Берчард поднимался все выше, за ним следовал Хендерсон. Толпа преграждала путь на каждом шагу.

Берчард добрался до Александры. Та увидела его и удивленно захлопала глазами.

Грейсона охватил страх. Перед ним возникла сцена смерти матери, только в этот раз на пол падала Александра, корсет ее заливала кровь. С его губ сорвался дикий крик. Берчард прошел мимо Александры и с легкостью побежал по лестничной площадке. Прокладывая себе дорогу отчаянными усилиями, Грейсон добрался до верха лестницы одновременно с Берчардом. Тот вынул пистолет.