Стеклянный шар - Наталия Романова

– Нет, – Марсель встряхнул упрямым белобрысым чубом. – Но я не выключил телефон, – он достал аппарат, демонстрируя светящийся экран. – Так что все уже знают, где я.

– Прогресс, – Иван улыбнулся.

Марсель тоже, стараясь вложить всю свою ершистость и независимость в ответную улыбку.

Позже Иван уснул, а Лида с Марселем отправились на прогулку. Предложила Лида, мальчик инициативы не проявлял и непохоже, что собирался. В последнее время он придерживался показного нейтралитета, подчёркивая собственную независимость.

– Марсель, здесь возможно купить мандарины?

– Зачем? – паренёк уставился на Лиду, ища подвох в простом вопросе.

– Новый год, а запаха мандаринов и ёлки нет, – Лида пожала плечами.

– Прямо как отец, – усмехнулся Марсель. – Почему новый год должен пахнуть хвоей и мандаринами, не понимаю. Пойдём, – он внезапно перешёл на «ты», Лида согласно кивнула.

Лида думала, что городок, где расположился филиал одной из лучших частных клиник Швейцарии, будет пустынным, магазинчики и кафе закрыты, а оказалась в шумной, дружелюбной толпе людей, спешащих Санта-Клаусов и Сильвестр-Клаусов. Последних Лида видела впервые и не сразу сообразила, в кого переоделись жители. Марсель рассказал, что тридцать первое декабря в Швейцарии – День Святого Сильвестра. По легенде Папа Римский Сильвестр I изловил ветхозаветного змея Левиафана, вырвавшегося на свободу, грозившего уничтожить мир.

Лида смотрела по сторонам, думая о том, как было бы хорошо оказаться здесь с Иваном. Видеть нарядные ёлки, светящиеся витрины лавочек и ресторанов, предновогоднюю кутерьму, суету и яркие украшения улиц. Впрочем, впадать в уныние она не собиралась. На следующий год они обязательно вкусят этот праздник вчетвером. Она с Иваном и двое их детей – тот, что пока размером чуть больше фасолины, и тот, что прямо сейчас деловито ведёт её по улицам, на ходу объясняя особенности местного быта, празднования, переводя доброжелательные пожелания встречных прохожих.

В итоге купили маленькую живую ёлочку в горшке, гирлянды, сладости, включая экзотические фрукты, к которым здесь относили мандарины. Курьерская служба не работала, центр городка был перекрыт для транспорта, так что пришлось нести «добычу» своими силами, благо не тяжело и не слишком далеко.

По пути зашли в камерный ресторанчик. Марсель, естественно, заказал бургер и колу, хитро глянув на Лиду. Она не собиралась спорить. Честно говоря, Лида считала святым правом каждого подростка раз в несколько дней ходить в фаст-фуды и есть что-нибудь неприлично вредное. Себе взяла лишь какао, ей с избытком хватило обеда в клинике.

Так они сидели и разговаривали о ерунде. Марсель рассказывал, как подружился с Вовой Петровым, о приятелях из прошлой, частной школы, о желании учиться в Англии и, конечно же, о Борще. Парня нужно было срочно вывозить в Швейцарию, раз уж хозяева здесь надолго, но как назло после недавних прививок не прошёл положенный срок, щенка не пустят в страну.

– Ты уже думал, где будешь доучиваться год? – между делом спросила Лида, видя, что Марсель в благодушном настроении и настроен на контакт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нигде. Со следующего года подумаю.

– Глупо терять год, тебе не кажется?

– Ничего сложного не преподают, нагоню, – пренебрежительно кинул Марсель.

– Тем более, между делом закончишь, потом будешь думать серьёзно. Это лучше, чем из-за пустой формальности терять целый год.

– Наверное, – он демонстративно пожал плечами. – Я раньше часто уходил на экстернат, когда мы сюда приезжали, – пояснил Марсель. – В частной школе. У нас половина класса так учились. Кто-то полгода в Бостоне жил, кто-то в Тае, российское образование для галочки. Хотя, если сравнивать со сто семидесятой, то учиться в частной сложнее по всем предметам, кроме математики. Математика у них скучная, – скривился парнишка.

– Что мешает сейчас учиться «для галочки»? Математикой можешь по программе сто семидесятой с Дмитрием Сергеевичем заниматься, – улыбнулась Лида.

– Не возьмётся, я теперь не в его школе.

– 3D-моделированием не станет заниматься, конструированием и программированием тоже вряд ли, всё-таки ты самый сильный конкурент его учеников, а школьной программой – запросто.

– Ага, – Марсель кивнул, давая понять, что разговор окончен.

Снова перешли на отвлечённые темы, вернулись к судьбе Борща, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. По всему выходило, прав был Иван, говоря, что при нынешнем образе жизни Фроловых, завести щенка – непозволительная роскошь. Завели. Значит, надо решать за питомца. Думать о питании, здоровье, воспитании, считаться с законодательством, искать пути решения возникающих проблем, компромиссы. Оказывается, совсем непросто нести полную ответственность за чью-то жизнь.

Когда вернулись в клинику, довольные, улыбающиеся, Иван уже проснулся. Лида с радостью отметила, что цвет лица у него стал почти здоровый, взгляду возвращалась ясность.

– Хорошо погуляли? – спросил он.

– Отлично, – засияла Лида. – Представляешь, я ничего не знала о Святом Сильвестре!

– Непростительно, – Иван улыбнулся. – Надеюсь, ты рассказал всё, что знаешь? – обратился к Марселю.

– Конечно, – кивнул тот в ответ. – Всё! – Марсель высыпал мандарины в декоративное блюдо, украшавшее стол, предварительно водрузив туда ёлочку в горшке. – Пахнет ёлками и мандаринами, Новый год состоится!

Нельзя сказать, что остаток дня прошёл в предновогодних хлопотах. Ивану делали процедуры, ставили уколы – ничего праздничного. Марсель, по обыкновению, уткнулся в телефон, закрывшись от внешнего мира наушниками, а потом и вовсе уснул в соседней комнате на диване. Лида не отходила от Ивана, радуясь тому, что он жив. Жив!

А ещё они, наконец, поговорили, воспользовавшись передышкой, полученной благодаря препаратам от тупой, но бесконечной боли Ивана и крепким сном Марселя.

Иван всё-таки спросил, зачем приходил Олег. Пояснил, что с бывшим мужем уже проведена «не самая приятная для него и его семьи беседа», итогом которой мог бы стать развод, если бы не многомиллионные долги, которые делить ещё сложнее чем, имущество.

– Я вовсе не подозреваю тебя, – тут же заверил он. – Тебе это сложно пока понять, но моя, наша жизнь, – подчеркнул он принадлежность Лиды к «их» жизни, – сопряжена с протоколами. По сути, мы все как на ладони у службы безопасности. Понятие частной жизни, пресловутого «прайвиси» размыто. Сложно, часто невозможно не нарушить протокол и соблюсти этику одновременно. Я не приветствую тотальную слежку за сыном, считаю, что он имеет право на личное пространство, точно так же я не считал нужным устраивать наблюдение за тобой. Как минимум, это неэтично, даже если бы ты никогда об этом не узнала. Но службе безопасности пришлось поднимать твои личные и рабочие связи, когда стало необходимо. Задавать неоднозначные вопросы, апеллировать неприглядными фактами. Если бы ты рассказала мне о визите бывшего мужа, мы избежали бы многих неприятных моментов.