Замки из песка - Анастасия Князева

– Ничего себе, – воскликнула подруга, не сдержав своего восторга. Прямо перед моим столом стояла корзина с огромным букетом алых роз. Их аромат заполнил комнату, сладкий запах был везде.

Я смотрела на эти цветы и не могла вымолвить ни слова. Кажется, мы перепутали дорогу, и попали не ко мне на работу, а в параллельную реальность. Честное слово, у меня уже голова отказывалась соображать от такого количества событий.

– Я не понимаю, – произнесла удивленно, не решаясь подойти ближе. Стояла на пороге и переминалась с ноги на ногу. – Наверное, это какая-то ошибка. Скорее всего, кабинетом ошиблись…

– Думаешь, такие ошибки происходят в реальной жизни, – отозвалась Амелия, и я уловила в ее голосе саркастические нотки. Она, явно, забавлялась всем происходящим. И, самое главное, моей реакцией. – Посмотри, наконец, правде в глаза! Ты – красивая, умная, добрая, удивительная девушка. В том, что кто-то решил подарить тебе цветы, нет ничего необычного.

Амелия, вместо меня, подошла к столу и, наклонившись, вдохнула аромат прекрасных алых роз. Я не видела выражения ее лица, так как подруга была ко мне спиной, но почти уверена, что она улыбается.

– Ты уже здесь, – сзади подошла Марина. Девушка выглядела очень взволнованно . Кажется, сегодня, вся компания перевернулась с ног на голову. – Привет, – они с Амелия переглянулись и помахали друг другу.

– В чем дело? – спросила я, закрывая за ней дверь. – Мне кажется, или что-то действительно не так?

Марина тяжело вздохнула и присела на край небольшого дивана у стены кабинета. Я не могла не отметить того, как нервно дрожат ее руки. Она была белой, словно привидение.

– Марин, – подошла и положила ладонь на ее напряженное плечо. – Не пугай меня.

– Дмитрий Владимирович созвал экстренное заседание председателей совета директоров компании, – медленно выговаривая каждое слово, отозвалась девушка. – Ходят слухи, что Лебедева хотят сместить с моста генерального. Его дядя уже однажды пытался это сделать и «Swan's Architecture» чуть не обанкротился. Меня тогда здесь еще не было, но эту историю я знаю очень хорошо.

Мы слушали молча. Если честно, я не понимала этой нервозности Марины, она вела себя так, словно именно от присутствия или отсутствия Лебедева зависит, будет ли компания работать. Я была изначально негативно настроена и, как по мне, лучше пуст кто-то другой займет кресло генерального директора. Тогда, я буду чувствовать себя намного лучше…

– Думаешь, – вместо меня заговорила Амелия. – у них это получится? Я слышала, что Лебедеву принадлежит контрольный пакет акций компании. Если это так, волноваться не о чем.

– В том-то и дело, – Марина посмотрела на нас такими обреченными глазами, как если бы узнало о приближающемся конце света. – в этот контрольный пакет входит доля его бабушки. Если она решит отозвать их, либо подарит его дяде, Дмитрий Владимирович потеряет все.

– А зачем его бабушке это делать? – не удержалась я и спросила.

– Потому что Дмитрий Владимирович не желает иметь с этой семьей ничего общего – с готовностью объяснила Марина. – Я не знаю подробностей, но говорят, это началось еще до смерти его отца. Владимир Андреевич оставил завещание на имя своего единственного сына, что никак не могло устраивать огромное семейство Лебедевых. Я слышала, как Юрий Андреевич – дядя босса, говорил своего сыну, что осталось совсем немного. Эти люди что-то замыслили. Если бы я только могла помочь Дмитрию Владимировичу!

Они еще обсуждали сложившуюся ситуацию, но я уже не могла ничего слушать. Мой мозг отказывался воспринимать столько информации о нем. Какое мне дело до его проблем? Меня не волнует ничего, что касается его. Пусть сам решает свои проблемы, а его верные сотрудники, если хотят, пусть помогают ему. Во мне нет этого желания.

– Мери, – Амелия ткнула меня в бок, чтобы достучаться до моего сознания, – кажется, Юрий Андреевич – это тот самый человек, с которым у Лебедева была потасовка. Ты же слышала отрывок их разговора? – Она снова перевела взгляд на Марину. – Кажется, он по-настоящему ненавидит своего племянника.

– Еще как! – согласилась Марина. – Шесть лет назад, когда не стало отца Дмитрия Владимировича, он причинил ему столько бед. Что можно сказать о человеке, который подал в суд на собственного племянника?

Шесть лет назад…

Перед моими глазами замелькали черно-белые образы. Надо мной словно сгустились тучи, надвигался сильный шторм. Снова эта цифра, снова тот самый год. Господи, почему?! Почему каждый раз, когда я начинаю приходить в себя, ты делаешь так, чтобы мне становилось хуже?

– К-когда это произошло? – заикаясь, просила я. Было такое ощущение, словно у меня выбили землю из-под ног. Голова кружилась, хотелось вырваться на свежий воздух.

– Что именно? – не поняла Марина. Обе девушки посмотрели на меня.

– Смерть его отца, – прошептала я. Амелия поняла, что мне нехорошо. Подруга наполнила одноразовый стакан холодной водой из кулера и протянула его мне.

Мои пальцы словно онемели. Я не чувствовала ничего, только острую необходимость узнать правду.

– Кажется, в марте, – Марина неуверенно пожала плечами. – Я не могу сказать точно. Но судебные тяжбы длились до самого лета. Только в конце мая Дмитрию Владимировичу удалось выиграть итоговое заседание. Там, вообще, была очень странная история. В Интернете полно статей, ты можешь изучить их, если тебе интересно.

Интересно ли мне? К сожалению, да. Знаю, это очень странно. Я миллион раз говорила, что не желаю ничего знать о Лебедеве, но даже это не помогало. Внутри все горело, таяло от сильного пламени. Оно разъедало меня изнутри, норовя вырваться наружу.

Возможно, если мне удастся узнать, что произошло с ним в тот год, все изменится? Я уже никогда не смогу забыть ту ночь, но найти ей логическое объяснение было бы не так плохо…

– А тот молодой мужчина, – Амелия снова заставила меня вернуться на землю и отвлечься от своих внутренних размышлений, – кто он?

– Игорь Юрьевич, – поморщилась девушка. Ее глаза загорелись странным светом, чем-то напоминающим ненависть. – Это двоюродный брат Дмитрия Владимировича. Он во всем помогает своему отцу. И, если решил вернуться в Россию, значит, у них, и правда, что-то есть на уме. Он покинул страну в тот же год, как его отец проиграл дело. С тех пор, о нем не было никаких известий.

Ситуация запутывалась все больше и больше. Я вспомнила пронзительный взгляд этого человека и, по моей спине побежали мурашки. Холод пронзил тело насквозь, проникая вглубь, до самых костей. Кто он? Почему так смотрел на меня?

– Прости меня, – в голове, снова, прозвучал его голос. – Прости. Прости…

«Что же мне делать, – думала я, глядя на своих подруг. Все вокруг так ценили и уважали Лебедева, они его искренне любили. Это создавало во мне некое противоречие. Тот образ, что я знала и хранила в памяти годами, блек и меркнул на фоне другого – того, что создавали они. Голова болела от многообразия вопросов, на которые мне, никак, не удавалось ответить. – Кто ты, Лебедев? Кто ты?! Какое из этих лиц – твое настоящее?»