Остров Пантеры - Сандра Мартон

А она словно проглотила язык. Его вопрос был чисто формальным. Вот он уже шагнул в ее крохотную прихожую. Она ошарашенно следила за ним, а рассудок ее лихорадочно пытался осознать происходящее.

Рорк! И здесь, в Бродвелле!.. Это было абсурдно, немыслимо.

Еще один шаг — и он уже стоял посреди ее гостиной. Она видела, как он с недоумением оглянулся вокруг, слегка передернул плечами — ну разумеется, ее квартира не дворец — и вот снова повернулся к ней лицом.

— Надеюсь, я не потревожил тебя?

Его лицо было таким же бесстрастным, как и голос. Но выглядел он как-то иначе, чем она запомнила его. Старше. Более усталым. Глубже стали складки у рта, прибавилось морщинок у глаз и тонких серебряных нитей на висках.

И все-таки он был неотразим. Он был…

— …следовало бы сначала позвонить, но эта мысль пришла мне в голову, когда я уже был в двух шагах от твоего дома, и тогда я решил просто зайти и посмотреть, дома ли ты. Надеюсь, я не отрываю тебя от каких-то важных дел, Виктория?

— Нет, совсем нет. Я только… — Она с трудом попыталась сглотнуть комок, ставший в горле. — Рорк, что… что ты здесь делаешь?

Он холодно взглянул на нее.

— Может, закроем дверь, прежде чем я отвечу?

— Дверь? — глупо переспросила она.

— Да. — Он усмехнулся. — Нам надо обсудить кое-какие личные дела.

Она смотрела на него непонимающим взглядом еще несколько секунд, потом кинулась закрывать дверь. Когда вернулась обратно, Рорк прошел к столу возле окна. Он медленно запустил руку во внутренний карман пиджака и вытащил конверт.

— Мои адвокаты составили вот это, — сказал он, оборачиваясь к ней и протягивая конверт. — Я просил их составить этот документ в терминах, понятных обыкновенному человеку, а не только юристу. Если у тебя есть какие-то вопросы…

С огромным усилием Виктория наконец-то проглотила комок в горле.

— Есть, — сказала она. Он холодно улыбнулся.

— В самом деле? Но ты ведь даже не прочла документ.

— Я имела в виду… как ты поживаешь, Рорк? У тебя… у тебя все хорошо?

Его глаза сверкнули.

— Все прекрасно. А теперь, если только ты…

— А Сюзанна? Она… здорова? Как она?..

Его губы чуть заметно дернулись.

— Твоя забота очень трогательна, Виктория. А теперь, будь добра, прочти это…

— С ней ничего не случилось? — Ее голос задрожал.

— Нет, конечно, нет. Девочка в порядке.

Виктория вздохнула с облегчением.

— Хорошо. — Она робко улыбнулась ему. — Тогда хорошо. Ты немного напугал меня. Я боялась…

— Она все еще спрашивает о тебе.

Виктория резко вскинула голову. Он наблюдал за ней с ледяным спокойствием. Он все еще ненавидит меня, подумала она.

— Правда? — Она попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла какой-то неубедительной. — Ну, я… Я думаю о… о… — К своему ужасу, она поняла, что вот-вот заплачет. Она отвернулась, ничего не видя от слез. — Не хочешь ли… не хочешь кофе или…

— Это не светский визит. Виктория на секунду закрыла глаза.

— Нет, — сказала она тихо, — конечно, нет. Я просто… — Она помолчала, потом медленно повернулась и посмотрела на него. — Рорк, как ты нашел меня?

Его губы растянулись в холодной улыбке.

— Это было нетрудно. Бродвелл маленький городок.

— Да, но…

— И здесь только одна Виктория Винтерс в телефонном справочнике.

У нее перехватило дыхание.

— Винтерс? Ты… ты знаешь мою фамилию…

— Боюсь, у меня очень мало времени. — Он сказал это отрывисто, когда шагнул к ней, держа в протянутой руке конверт. — Прочти, посмотри, со всем ли ты согласна, и давай покончим с этим.

Она взяла конверт и открыла его.

— Что это? — тихо спросила она, не отрывая глаз от его лица.

Он высокомерно вскинул голову.

— Это не требует пояснений, я думаю.

Она склонилась над бумагами. Юридические термины расплывались перед глазами. От обилия непонятных слов кругом шла голова. «…На законном основании с одной стороны… удостоверяет и торжественно обязуется… дает согласие и гарантирует впредь бессрочно…»

Она подняла голову, нахмурившись.

— Что это такое, Рорк?

Он холодно улыбнулся.

— Переходи к следующей странице, там для тебя более существенная информация.

Виктория перевернула страницу, не сводя глаз с его лица.

— Я все еще… — У нее перехватило дыхание, когда она взглянула на документ в своих руках. К нему был приложен чек на ее имя, а в сумме так много нулей, что зарябило в глазах. Она тупо смотрела на чек. Потом подняла голову и взглянула на Рорка. — Что это? — прошептала она.

— А ты как думаешь? — резко ответил он. Она в растерянности пожала плечами.

— Не знаю. И почему я…

— Ты прочла документ? — Рорк шагнул к ней и вырвал бумаги у нее из рук. Он нетерпеливо перелистал их и, держа последнюю страницу перед ее глазами, указал на заключительный параграф. — Вот здесь: ты обязуешься отказаться от всех прав на Сюзанну в обмен на…

Она отшатнулась назад, точно его слова обожгли ее.

— Что?

Рорк смотрел на нее холодным немигающим взглядом.

— Ты не получишь ни цента, пока не подпишешь это, — сказал он ровным голосом. — И если ты думаешь и дальше давить…

Ее глаза беспомощно заметались и руки похолодели. Он узнал! Боже милостивый, он узнал!

— …и никакого шанса получить ее обратно. Если ты попытаешься сделать это, я позабочусь, чтобы ты провела остаток своей жизни, таскаясь по судам или даже в тюрьме. Ты поняла меня, Виктория?

Сердце ее упало.

— Ты… ты знаешь, значит? — прошептала она.

— Что ты родила мою дочь? — Губы его изогнулись в усмешке. — Да, знаю.

Ноги ее подкосились, и она опустилась на стул.

— Но как? Александра рассказала тебе?

Рорк резко рассмеялся.

— Единстаенное, что Александра рассказала мне о рождении Сюзанны, была длинная, душераздирающая повесть о страшно тяжелых родах.

Виктория моргнула.

— Как же ты узнал это?

— Доктор Рональд позвонил мне.

Она изумленно уставилась на него.

— Доктор Рональд?

Он пожал плечами.

— Да, старикан позвонил мне несколько дней назад. Ты нагнала на него страху. Он боялся, что ты затаскаешь его по судам, возбудив уголовное дело против него и адвоката, который занимался усыновлением. Он сказал мне, что ты намерена требовать в судебном порядке восстановления своих прав на Сюзанну, и решил на всякий случай предупредить меня. — Рорк глубоко вздохнул. — Конечно, он понятия не имел о том, что я ничего не знаю. Это была маленькая тайна, которую Александра скрывала от меня.