Невинное развлечение - Джулия Куин

Пока Оливия разливала чай, она сформулировала в уме пять достоинств, какие ей определенно нравятся в сэре Гарри Валентайне:

улыбка,

остроумие,

чувство юмора,

глаза,

то, что он согласен говорить с ней через окно.

— Владимир! — неожиданно гаркнул князь, так что Оливия вздрогнула.

Телохранитель тут же подошел к князю, который отдал ему какой-то приказ на русском языке. Владимир пробурчал что-то в знак согласия, а потом добавил еще несколько неразборчивых предложений.

Оливия взглянула на Гарри. Тот нахмурился.

Владимир издал еще один нечленораздельный звук и вернулся в свой угол. Гарри, наблюдавший за этим обменом репликами, посмотрел на князя и сказал:

— Он весьма удобен.

Князь ответил со скучающим видом:

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Он подходит к вам, он уходит, делает все, что вы скажете…

— В этом его работа.

— Разумеется. — Гарри еле заметно пожал плечами. — Я и не имел в виду ничего другого.

— Особ, имеющих отношение к царской семье, в путешествиях всегда должен кто-то сопровождать.

— Полностью с вами согласен, — ответил Гарри, но его благожелательный тон, казалось, все больше раздражал князя.

— Ваш чай. — Оливия протянула Гарри чашку. Он поблагодарил ее, прежде чем отпить глоток.

— Я пью такой же чай, как сэр Гарри, — сказала Оливия. — Раньше я пила его с сахаром, но потом поняла, что от него чай теряет свой вкус.

Гарри посмотрел на нее с удивлением, но Оливия ничуть не смутилась. Давно она не вела столь странной беседы, говорило выражение ее лица. Было очевидно, что мужчины еле терпят друг друга, но ей и раньше приходилось бывать в гостиных, где люди вели себя точно так же. Но сейчас это было слишком ощутимо.

И хотя ей хотелось думать, что причиной была ревность, она не могла отделаться от мысли, что происходит нечто совершенно другое.

— Я еще сегодня не выходила, — сказала она, поскольку разговор о погоде всегда был отвлекающей темой. — Тепло?

— Думаю, что пойдет дождь, — сказал князь.

— Для вас Англия — это дождь, не так ли? Если идет не просто дождь, то льет, как из ведра. А если не льет…

Но князь уже остановил свое внимание на Гарри:

— Где ваш дом, сэр Гарри?

— С недавних пор — по соседству, — весело ответил Гарри.

— Я считал, что английские аристократы живут в своих огромных поместьях.

— Это так, — любезно подтвердил Гарри. — Но я живу в скромном доме.

— Как вам чай? — в отчаянии вмешалась Оливия.

Мужчины буркнули в ответ что-то односложное и невразумительное.

— Но вас называют «сэром».

— Верно. — Было видно, что Гарри ничуть не заботит отсутствие высокого статуса. — Но я не принадлежу к высшему светскому обществу. Я баронет.

Губы князя Алексея еле заметно искривились.

— Баронеты не считаются принадлежащими к высшей аристократии, — пояснила Оливия, бросив на Гарри извиняющийся взгляд. Конечно, со стороны князя было грубостью подчеркивать более низкий статус Гарри, но приходилось делать скидку на разницу в культурах.

— А что такое «баронет»? — не унимался князь.

— Нечто промежуточное, — вздохнул Гарри. — Нечто вроде чистилища, на самом деле.

— Я не понимаю, о чем он говорит, — сказал князь, оборачиваясь к Оливии.

— Он имеет в виду — по крайней мере я так думаю… — Она бросила на Гарри обиженный взгляд, потому что не понимала, с какой целью он все больше и явно намеренно раздражает князя. — Я думаю, что баронеты все же относятся к аристократии, поскольку имеют титул. Поэтому его и называют «сэром».

Было видно, что князь все еще не понимает, так что Оливия продолжила объяснение:

— Ниже королевских особ по рангу идут герцоги, маркизы, графы, виконты и, наконец, бароны и баронеты.

— Боже, как низко. Между нами и такими, как вы, просто пропасть. — Гарри уже просто веселился.

Князь лишь на мгновение остановил свой взгляд на Гарри, но этого было достаточно, чтобы прочесть в этом взгляде презрение.

— В России аристократия составляет костяк общества. Без наших великих семей страна распалась бы.

— И у нас многие так думают, — вежливо откликнулась Оливия.

— Произошла бы… как это по-английски…

— Революция? — с усмешкой подсказал Гарри.

— Настал бы хаос? — предположила Оливия.

— Хаос. Да, именно хаос. Революции я не опасаюсь.

— Нам всем не мешало бы поучиться на примере французов, — сказал Гарри.

Глаза князя блеснули недобрым огнем.

— Французы оказались глупцами. Они предоставили буржуазии слишком много свобод. Мы не совершим такой ошибки у нас в России.