После похищения - Сабрина Джеффрис

– Я не ожидал, что у вас так ловко получится, дерзкая девчонка, – проворчал Себастьян.

Чуть отстранившись от него, она провела ладонями по его груди – так, как ей хотелось тогда, в кузнице. Затем стала поглаживать большими пальцами плоские мужские сосочки, и Себастьян судорожно сглотнул, так что его адамово яблоко резко дернулось.

Сердце Джульет екнуло – реакция Себастьяна была прекрасным доказательством его уязвимости. Выходит, она имела власть над этим мужчиной... Что ж, в таком случае ей следовало воспользоваться своей властью, потому что другой такой возможности, может быть, уже никогда больше не представится.

Она провела ладонями по его плоскому животу и пробормотала:

– Знаете, у вас великолепное тело.

– Но так говорят только женщины с опытом...

Она легонько толкнула его в грудь.

– Надеюсь, что с вашей помощью мне удастся его приобрести.

– Поверьте, дорогая, я с удовольствием... – Себастьян внезапно умолк, потому что в это мгновение рука Джульет опустилась чуть ниже его живота. Она расстегнула две пуговицы у него на бриджах, и он шумно выдохнул. Когда же Себастьян снова заговорил, казалось, что он задыхается.

– Мне нравится... ваш энтузиазм. Не люблю равнодушия...

– Даже если благопристойные молодые леди не должны...

– Да, даже если. – По его телу пробежала дрожь, когда она расстегнула еще одну пуговицу. – Я... мне всегда казалось, что благопристойные юные леди чертовски скучны.

Джульет рассмеялась.

– Полагаю, что так. – И действительно, будучи благопристойной молодой леди, она чувствовала себя всеми забытой и одинокой. Временами благопристойность ужасно тяготила ее. – А меня вы не находите скучной? – Джульет взглянула на него с улыбкой.

Его ответный взгляд, казалось, прожег ее насквозь.

– Вы знаете ответ на этот вопрос.

– Поцелуйте меня, – прошептала она.

Их губы слились в поцелуе, и Джульет отдалась этому поцелую со всей страстью распутницы. Как ни странно, она не почувствовала ни малейших угрызений совести. Видимо, потому, что знала: ни один другой мужчина ей не нужен. Вот почему она никогда не думала ни о каком другом мужчине с того дня, как встретила его. Вот почему она сейчас была уверена, что сможет принять его объяснения. Мысль о жизни без него казалась невыносимой – не хотелось даже думать об этом.

Когда их поцелуй прервался, Себастьян снова посмотрел ей в лицо; глаза его были черны, как душа дьявола.

– Позвольте мне ласкать вас, – прошептал он, запустив руку под ее рубашку. – Я хочу ласкать вас, милая.

Джульет отстранила его руку и покачала головой. Разумеется, она желала его ласк, жаждала их, но ведь он сам сказал, что теперь она будет все решать.

– Вы же сами сказали, что именно я буду... контролировать ситуацию. Кажется, так вы выразились, верно?

Он тяжело вздохнул.

– Действительно, сказал. Хотя уже начинаю жалеть об этом.

Джульет усмехнулась и задумалась. Что же делать дальше? Только не просить, чтобы он ласкал ее, потому что тогда он подумает, что она ему уступила. Указав на его бриджи, Джульет сказала:

– Снимите их. Бриджи, башмаки и чулки.

Его брови поползли на лоб. Однако он повиновался. Оставшись в одних кальсонах, спросил:

– А вы не собираетесь снять рубашку, моя милая?

Она покачала головой.

– Нет, не собираюсь. Пока не собираюсь, – добавила Джульет, покраснев. – Сначала я хочу насмотреться, понимаете?

– Тогда, может быть, мне снять и все остальное? Или это слишком много для вас?

Намек на насмешку в его улыбке раззадорил ее, и она заявила:

– Да, снимите их.

«Неужели я приказала ему раздеться передо мной догола? – подумала Джульет. – Даже не верится...» Но она действительно это приказала, потому что Себастьян снял с себя кальсоны и снова выпрямился, теперь уже совершенно обнаженный. Джульет замерла; зачарованная, она смотрела на восставшую мужскую плоть. И почему-то ей казалось, что она выглядела ужасно дерзко и агрессивно...

Джульет медленно обошла вокруг Себастьяна, рассматривая его со всех сторон. Потом вдруг спросила:

– А можно я потрогаю... это?

– О Господи, да! – прохрипел он.

Она осторожно провела пальцем по возбужденной мужской плоти. Когда же Себастьян вздрогнул под ее прикосновением, она в испуге отдернула руку, пробормотав извинения. Но он тут же схватил руку Джульет и вернул ее обратно.

– Вам так нравится? – прошептала она.

– Больше, чем вы можете себе представить. Да-да, вот так, моя дорогая. Держите этот пистолет так же крепко, как держали тот, другой.

Пистолет? Да, действительно похоже на пистолет. Хотя... Тут Себастьян вдруг издал гортанный крик и отстранил руку девушки. Затем крепко сжал ее запястье.

– Все, довольно, моя милая богиня.

– Но почему?

– Еще немного, и я потеряю контроль над собой.

– Потеряете контроль? – Ее губы тронула улыбка. – Что ж, ничего страшного. Мне бы очень хотелось посмотреть, как вы его потеряете.

Он еще крепче сжал ее запястье и прорычал:

– Но я этого не хочу!

– Вы сказали, что я могу задавать тон, не так ли?

– Да, но я не имел в виду...

– Вы не сдержите свое слово, Себастьян?

– Господи, но я... Конечно, сдержу.

– Тогда отпустите мою руку.

Он разжал пальцы, потом проворчал:

– Вы не понимаете... я не могу... я не...

– Не желаете терять контроль. Это я уже поняла. – Хотя она, конечно же, не понимала, что Себастьян имел в виду.

Она знала только одно: он находился в ее власти, в ее полной власти, и ей хотелось этой властью воспользоваться.

Рука Джульет снова потянулась к мужской плоти, и из горла Себастьяна вырвался стон.

– Вы действительно не понимаете... Проклятие! Джульет, я... О Боже, перестаньте... перестаньте... перестаньте!

Внезапно он отступил на несколько шагов и отвернулся к кровати с хриплым криком, прозвучавшим почти как крик боли. Джульет увидела, как его спина конвульсивно дернулась, и услышала, как он вполголоса выругался, когда, схватив простыню, прижал ее к паху.

Джульет в растерянности пробормотала:

– Ах, простите, Себастьян. Я сделала вам больно? Что с вами?

Он по-прежнему держал простыню у паха, и на лице его было какое-то странное выражение – странная смесь блаженства и гнева.

–Я сделала вам больно! – в ужасе воскликнула девушка.