Супермама для вишенки - Марина Владимирова-Бойко

Вечером, когда небо затянули серые тучи - заметно похолодало. Прохожих становится все меньше. Улицы пустеют. Захожу в старый, дребезжащий трамвай, сажусь на свободное место и задумчиво смотрю в окно, за которым постепенно загораются огни большого города.

Еду домой. Стас предложил меня встретить на остановке. С одной стороны мне кажется, что он слишком навязчив. А с другой стороны еще немного и он станет моим законным супругом. И эта мысль меня пугает больше всего.

- Я договорился! – первое, что сказал он при встрече. Затем одним легким движением вырывает тяжелую сумку из моих рук. Мы медленным шагом идем вдоль дороги по тротуару.

- О чем? – останавливаюсь. Поворачиваюсь к Стасу лицом, смотрю ему прямо в глаза и никак не могу понять, о чем он говорит.

- Нас распишут раньше, чем через месяц. Через неделю, - уверенно произносит и показывает свои ровные зубы. – Просто пойдем, узаконим наши отношения, без всей этой показухи. Зачем она нам, нашему тихому семейному счастью.

Какую минуту я пребываю в легком шоке. Ничего не понимаю. Отрицательно качаю головой в разные стороны. У меня создается такое впечатление, что он активно тащит меня под венец.

- Зачем? Зачем такая спешка?

- Не хочу больше тянуть резину, хочу, чтобы мы всегда были вместе, - берет меня за руку, целует в щеку. Я тут же делаю шаг назад, отворачиваюсь. Это так неожиданно, я только настроилась совершенно на другой разговор, как он преподнес мне очередной сюрприз. Всего неделя. И что за неделю можно успеть? Толком не подготовишься. Я если честно, даже не думала, что мне надеть. Какое платье? И маме нужно сообщить. Она когда узнает, что ее дочь выходит замуж через неделю – минимум грохнется в обморок. Максимум – преподнесет эту новость ближайшим родственникам так… В общем, это получится не свадьба, а танец капоэйра. Танец с элементами драки.

Причем, мне кажется, что на нашей свадьбе со Стасом, я буду бросать букет до такой степени, пока не сдам норматив по метанию букета.

Я резко оборачиваюсь и быстро тараторю:

- Знаешь Стас, мне кажется, что мы спешим. И я не хочу…

- А дети? Как же наши будущие детки? – он не дает мне договорить. Перебивает, активно жестикулирует руками. – Помнишь, как ты хотела. Как мы хотели. Девочка и мальчик. Мы мечтали о маленьком домике, где рядом речка, лес. О нашем собственном доме, где будет постоянно слышен озорной смех наших детишек.

И тут внутри меня, что-то больно кольнуло. Стас задел за живое. Ударил по самому больному месту. Я люблю детей, я хочу собственных детей. Очень хочу. Девочка, мальчик – да без разницы. Мне тридцать два и почему-то с каждым годом я теряю все больше и больше надежду на то, что у меня будут собственные дети. Потому что мне не восемнадцать и даже не двадцать пять.

Смотрю растерянно. Не знаю, что сказать.

Стас тоже смотрит на меня так, словно ждет чего-то важного. Ждет взаимности или моей сумасшедшей реакции. А я в ступоре. Вот когда хакерская атака или когда равенство не доказано. Настолько сильно он надавил на мой больной мозоль. Затронул самые тонкие струны души.

- Мне нужно время, подумать, - отвечаю и не могу скрыть волнения. – И не нужно меня сегодня провожать. Хочу пройтись немного пешком. Сама.

- Вер, не хочешь сейчас приглашать меня домой, давай после свадьбы. Поверь, я изменился, - он продолжает уговаривать меня, перегородив путь. – Хочешь, я по утрам тебе буду делать вкусную яичницу, приносить завтрак в постель?

Улыбаюсь. Стас и завтрак в постель. Это же два разных понятия. Он же терпеть не может вставать рано утром. И разбудить его можно в двух случаях: вылить на его заспанное лицо пару стаканов холодной воды и второй более щадящий – включить трансляцию футбольного матча. Причем включить на полную громкость, чтобы услышали соседи сверху и соседи снизу.

Я радуюсь, что Стас готов на все ради меня. Готов меняться, готов создать семью. В моем случае получается так: если хочешь, чтобы мужчина за тобой бегал – перестань сама бегать за ним. Но мои мысли заполнены другим человеком. Который скоро уедет во Францию с сексапильной блондинкой реставрироваться, точнее восстанавливаться. И я ничего не могу с собой поделать. Я без концу думаю о нем. Смеюсь над его шутками. Мои коллеги уже косо смотрят в мою сторону. Особенно когда я сижу над тетрадями в учительской, хочу смеется, вспоминая Юдинские шутки. Но терплю, надуваю щеки или поджимаю губы.

- Стас извини, но сегодня я пойду домой одна, - говорю на прощанье, забираю сумку и ухожу.

- Вера! Я же все для тебя! – кричит мне вслед, но я иду не оборачиваясь.

Когда переступаю порог своей квартиры, с облегчением выдыхаю. Снова убеждаюсь в том, что дом – это моя крепость. Дом – это самое место, где силы возвращаются ко мне в полном объеме. Собираюсь с мыслями, отставляя сумку в дальний угол прихожей и иду к холодильнику. Смотрю на полупустые полки на которые падает яркий свет лампы.

Половинка лимона, молоко в паке. Йогурт, скорей всего просроченный, потому что я не помню, когда я его покупала. Сок, сливочное масло и десяток яиц.

Так замоталась, что совершенно забыла зайти в магазин. Можно сделать омлет. Кстати, Стас бил по самым больным местам. Я люблю яичницу по утрам, особенно с беконом. И он об этом знает. И да, буду откровенной. Я бы не отказалась от завтрака в постель. Иногда бывают такие дни, особенно после годовых контрольных, когда приходишь домой, как выжатый лимон и думаешь. В выходной день целый день проваляюсь в кровати. Вот в такие моменты и не хватает завтрака в постель. А еще заботливого мужчины.