Вторая семья - Амелия Борн

Неподалеку от свекрови, глядя в одну точку, сидел чернее грозовой тучи свекр. В мою сторону он не повернулся ни разу.  

- Что делать-то? - шепнула рядом Альбина и я в ответ лишь покачала головой.  

Кинув отчаянный взгляд на телефон, так и не обнаружила там ни звонков, ни сообщений от Алексея. И совершенно не представляла, что буду без него делать.  

- Я его убью, - сообщила мне все так же тихо Аля.  

- Это нам не поможет, - невесело усмехнулась я.  

Разблокировав телефон, я попыталась снова дозвониться до адвоката. Ответом были лишь длинные гудки.  

- Всем встать, суд идет! - донеслось до меня, и я автоматически подобралась. Что поделать, придется как-то справляться самой. Похоже, ни на кого из мужчин, что меня окружали, положиться было нельзя.  

Совсем некстати вспомнился вдруг Адам. С той самой последней встречи он никак не давал о себе знать. Выходило, что и его слова были всего лишь пшиком…  

А мне отчего-то хотелось верить в обратное. Но жизнь раз за разом показывала - полагаться можно только на себя саму.  

- Вы без адвоката, Милана? - задала судья неожиданный вопрос и я вздрогнула.  

- Он… - начала было я.  

- Я тут! - раздался голос от двери и, стремительно обернувшись, я увидела на пороге Алексея.  

С души словно камень свалился, но ненадолго. Потому что выглядел Леша откровенно плохо. Когда он неверной походкой двинулся вдоль рядов ко мне, я с ужасом поняла - мой адвокат, похоже, нетрезв.  

- Прошу прощения за опоздание, - произнес он и судья послала ему мрачный, недовольный взгляд, от которого у меня на затылке зашевелились волосы.  

- Где ты был? Почему не отвечал на звонки? - шикнула я на него и буквально похолодела, когда ощутила исходящий от Алексея запах алкоголя, что подтверждало мою неприятную догадку.  

- Извини… Я так торопился, что забыл телефон дома, - пробормотал он в ответ, не сочтя нужным добавлять что-либо еще.  

- Рассматривается дело… - начала судья и я не стала больше ничего говорить. Просто замерла каменной статуей, не зная, чем все это окончится. Впрочем, нет - я уже понимала, что точно ничем хорошим.  

Когда дело дошло до вызова свидетелей, Алексей поднялся со своего места, предательски пошатнувшись, и я в ужасе прикрыла глаза. А когда распахнула их вновь, мой адвокат уже говорил:  

- Я вызываю первого свидетеля…  А впрочем… Посмотрите на этого человека! - он махнул рукой в сторону насмешливо наблюдавшего за нами Антона. - Он обманывал свою жену пять лет! Он незаконно приобретал машины и недвижимость, и таких уродов, я считаю, надо наказывать без суда и следствия!  

На лице Алексея отразилось такое отвращение и ненависть, что мне показалось - он сейчас просто бросится на Антона с голыми руками. И в итоге суд превратится в дешевый цирк с плачевными для нас последствиями. В ужасе от такой перспективы я вскочила на ноги и выдала первое, что пришло на ум:  

- Ваша честь, мы просим о переносе заседания!  

Теперь мрачный взгляд судьи, а заодно и всех присутствующих, обратился ко мне. Я крепче сжала челюсти, твердо глядя на нее в ответ. Одно знала наверняка - ничего, кроме позора, из этого заседания не выйдет.  

- А нам очень интересно послушать господина Громова дальше, - с издевкой заметил адвокат Антона.  

- Мой адвокат плохо себя чувствует, - парировала я. - Он явился из уважения в суду, но он не может сейчас выполнить свою задачу.  

- Господин Громов, вам необходим перенос?  

Алексей кинул на меня быстрый взгляд и тут же словно бы подобрался, стараясь выглядеть достойно. Откашлявшись, он произнес:  

- Да, ваша честь, мы просим о переносе.  

- Протестую! - встрял адвокат Антона.  

Судья хмуро зыркнула в его сторону и, чуть помолчав, стукнула молотком и объявила:  

- Протест отклонен. Заседание переносится на двадцать пятое число. К этому времени, господин Громов, постарайтесь больше… не болеть.  

Раздались сдержанные смешки, но я уже ничего вокруг не замечала. Оказавшись рядом с Лешей, вцепилась в его рукав и повлекла за собой прочь из зала, на ходу бросив Альбине:  

- Аль, присмотри за Вадиком!  

Искушение встряхнуть своего адвоката и поставить ему мозги на место прямо здесь и сейчас, было велико, но я сдержалась. Вызвав такси, запихнула Лешу в машину и сама устроилась рядом.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы доехали в полном молчании. Он не возражал, когда я поднялась с ним вместе на лифте, ничего не сказал, когда зашла за ним следом в квартиру. И только когда мы оказались вдвоем в его кабинете, он растерянно провел рукой по волосам и выдохнул:  

- Прости. Я все испортил.  

Я посмотрела на его несчастное лицо, скользнула взглядом по подрагивающим рукам и молча вышла на кухню. Обыскав ящики, обнаружила там зеленый чай и, отыскав в холодильнике мед, заварила нехитрый напиток, с которым и отправилась обратно в кабинет. Успела при этом попутно подумать, что у меня, видимо, уже вошло в привычку обо всех заботиться. Но по-другому я просто не умела.  

Он сидел за столом, уронив голову на руки. Пальцы крепко цеплялись за пряди черных волос, словно ему казалось - разожми он их и его голова тут же сорвется с плеч.  

Заслышав мои шаги, он пробормотал, так и не меняя позы:  

- Я снова все просрал.  

Я поставила перед ним чашку и от этого характерного стука он, непонимающе хмурясь, поднял голову и удивленно уставился на чай.  

- Пей, говорят помогает, - сухо заметила я.  

- Почему…  

- Пей.  

Он пододвинул к себе чашку и, когда сделал первый глоток, я заговорила:  

- Я никогда не спрашивала тебя, как ты дошел до такой жизни. Меня это не касалось. Ровно до этого момента, когда твои личные проблемы добавили проблем мне. И теперь это - мое дело. Так что выкладывай, что это такое, черт возьми, было?  

Он неверяще  моргнул, потом усмехнулся:  

- Неверные мужья делают из жен настоящих тигриц. Восхищен.