Невольно беременна - Виктория Вишневская

Плохо. Костяшки пальцев белеют, лицо напряжено, а глаза уже искрятся. И вновь вспыхивает как спичка.

– Лайфери? – спрашивает, казалось, осторожно. Тихий голос, предупредительные нотки не предвещают ничего хорошего. Зря я сказала именно сейчас. Знаю, что Адам не умеет контролировать свои эмоции, когда что-то касается меня, но всё равно сказала.

– Смотри на дорогу, пожалуйста, – говорю спокойно, не психую, чтобы не сделать ещё хуже.

Мужчина дёргается, недовольно скользит по мне взглядом, но всё равно делает то, что прошу.

– Зачем он приходил? – еле слышится из-за плотно сжатых зубов.

– Поговорить, – про нож решила промолчать. Вот что-что, а знать ему это нельзя ни в коем случае. – Хотел переманить меня на свою сторону. Всё пытается. Он так желает стать мэром?

Адам кивает и, вроде, расслабляется, когда слышит, что всё нормально, но продолжает сильно сжимать руль.

– Это его вторые выборы. Боится снова облажаться, – настолько, что угрожал мне ножом и готов подставить Адама перед людьми какими-то бумажками. – А ещё он бывший моей сестры, поэтому и мешает мне.

От удивления открываю рот. Бывший? Да ладно! Никогда бы не могла подумать о таком. Где утончённая Ребекка и этот гад, угрожающий моей жизни?

– И почему они расстались? – вопрос был явно глупым. Не выдержали, разбежались. Они вообще выглядят как абсолютно разные, не подходящие друг другу люди.

– Пришлось, – отвечает сухо, не настроенный говорить на эту тему. Но, несмотря на всё нежелание, всё-таки продолжает: – Лайфери псих.

Это я уже заметила…

– И конченая мразь, – слышать такие слова от Адама было в новинку. Он никогда не выражался грубо, старался фильтровать свою речь. Хотя во время злости мог и крикнуть матом. – Ребекка влюбилась. Они встречались какой-то период. Мне это не нравилось, и я отослал её по работе в Канаду, откуда Бека недавно и вернулась. До этого было тысячу разговоров о том, чтобы они расстались. Но она не слушала, пришлось… Надавить.

– И как после всего этого к тебе относится Ребекка?

– Нормально, – кивает. – После того, как она увидела, какой он. Переспал с Нонной.

Резко стало жаль Ребекку. С чисто женской точки зрения. Даже несмотря на то, что она сказала мне в последний раз.

Больно, когда ты любишь человека, а он изменяет тебе с другой.

После этого я замолкаю. Не знаю, что спрашивать дальше, да и Адам не торопится заводить разговор.

Раздумывает, почему Итан пришёл ко мне?

Возможно.

Говорить про бумаги не рискнула. Пусть пока всё выглядит расплывчато, чем так. Я уже вообще не знаю, что сообщать Картеру.

Хороший ли момент, чтобы сказать, что беременна? Или дождаться, пока мы приедем в его загородный дом? В тишине, за чашкой чая или, может, за просмотром фильма…

На самом деле, не хочу увидеть его реакцию. Какая она будет? У меня нет никакого представления. Ему нужен ребёнок, но хочет ли он его?

Отреагирует спокойно, по-деловому или же хоть немного и обрадуется? Не знала, поэтому не торопилась.

– Ты пристегнулась? – внезапно произносит, что я не сразу понимаю, к чему это. Зачем он говорит об этом второй раз? Мы на трассе, машин нет, и дождя, который способен спровоцировать аварию, тоже.

– Да, – хмурюсь, проверяя ремень. – А что?

– Сказать тебе правду? – его равнодушие начинает раздражать. Что с ним сегодня? Ах, да, неконтролируемым он становится либо во время секса, либо когда злится. А сейчас ни того, ни другого.

– Ты ещё спрашиваешь?

Он усмехается, а мне не до шуток. Предчувствие плохое. Настолько, что в груди повисло тяжёлое чувство тревоги.

– Джип, – не понимаю, о чём он, но Адам продолжает. – Позади нас. Появился сразу же, как мы выехали на трассу. Я выбрал другую дорогу, но он продолжает плестись за нами.

– Думаешь, преследуют? – смотрю в зеркало заднего вида. Окна затонированы, и кто сидит за рулём, не видно.

– Уверен, – и снова появляется тот холод в голосе. Картер напрягается, но не паникует. Продолжает вести автомобиль спокойно, поглядывая в зеркало заднего вида.

А мне становится нехорошо. Настолько, что начинает тошнить, а голова кружится. Для токсикоза рано, а вот из-за волнения… Возможно.

Что за дерьмовый сегодня день?

– И что теперь делать? – спрашиваю обеспокоенно, чувствуя, как скручивает живот.

Джип едет точно за нами, набирая скорость и стараясь сравняться. Но Картер сильнее вжимает ногу в педаль газа, отрываясь на несколько жалких метров.

– Держись, – произносит эти слова и резко выкручивает руль вправо.

Глава 44

Нас дёргает в сторону, и я чуть ли не падаю на Картера, но ремень безопасности спасает. Касаюсь макушкой его руки, которой он уверенно держит руль, и возвращаюсь в изначальное положение, когда мы выезжаем на прямую дорогу.

Нам дико повезло, что по пути была развилка и резкий поворот, который и избавил нас от преследователей.

Но это не отменяет того, что Картер кретин.

– Ты напугал меня, – возмущаюсь, с силой сжимая ремень. Пальцы побелели до такой степени, словно опустила их в мел. – Мог и предупредить!

Всё тело потряхивало, как и конечности. Сердце стучит в ушах, но не полностью застилая собой то, что говорил Адам.

С трудом, не сразу, но смогла его расслышать:

– Я сказал: держись, – он чуть расслабляется, продолжая спокойно вести автомобиль. – Как всегда считаешь ворон. А о чём мы говорили? Правильно, ты должна меня слушаться.

Господи, что за противный человек! Он явно сегодня встал не с той ноги. А если нет, то у меня нет никаких других объяснений его переменчивого характера.

Вынести его будет сложно, а ещё неизвестно, сколько мы будем в пути. Ещё и та машина…

Оборачиваюсь и смотрю на трассу. Фар, которые хоть как-то создавали силуэт джипа и освещали дорогу, не было. А значит либо Картер ошибся, либо же… Мы оторвались. Но так легко? Сделав какой-то трюк? Не верю.

Да, манёвр был хороший, встряхивающий, но тот автомобиль наверняка бы уже догнал нас опять.

– А они не появятся снова? – всё ещё смотрю назад, впиваясь в ремень ногтями. Так сказать, оценивала обстановку. А ещё стояла на шухере. Наблюдала, чтобы вовремя крикнуть. Чем поможет – не знаю.

– Порой ты меня убиваешь, – летят в мою сторону усталые слова. – Как я могу знать ответы на все твои вопросы?

Хмурюсь и уверенно произношу.

– Но они у тебя были всегда.

Не лукавила, не пыталась его задобрить. В детстве так точно у него имелось любое слово на