Назови меня женой - Виктория Волкова

«Как же ты догадался, Макаров?» — вздыхаю мысленно и пытаюсь сообразить, что мне делать дальше.

Снова вляпаться в брак с абьюзером? Не хочу. И вот как теперь быть, и что делать? У меня ни квартиры, ни денег.

Зато есть башка на плечах и профессия!

Значит, не пропаду.

Закрываю глаза, глотая слезы. Обнимаю мальчишек и, услышав сзади возмущенный голосок, протягиваю руку к дочери.

— Иди сюда, солнышко!

А утром снова кладу в косметичку части ребуса. Сейчас некогда на них смотреть. А вскрывать — тем более.

Вместе с детьми спускаюсь на кухню. Ежусь, попав под обстрел нескольких пар глаз.

Вот только Никиты здесь нет. Спит, наверное.

— Что у вас происходит, Яна? — напряженно спрашивает меня Вадим Ильич.

— Все в порядке, — киваю я и пытаюсь не разреветься. Макаровы — люди прекрасные. Вот только я им ничего не могут рассказать. Знают двое, знает и свинья!

— Мы хотим прогуляться по Роза Хутору, — улыбается мне Алина.

— А можно мы с вами? — тут же встреваю я.

— Конечно, — улыбается мне вся семья.

А выходя со двора, чувствую, как спина горит под возмущенным взглядом.

«Никита, прошу тебя, не становись Архипом!»

Дорогой я нет-нет да возвращаюсь мысленно к тайнику. Если там брелок-электронный ключ, то что же он открывает? Какую дверь?

Неожиданно вспоминаю нашу встречу с Никитой в оранжерее. Как же я тогда перепугалась, когда приехал Архип!

«Стоп!» — говорю самой себе. Василиди приезжал вместе со мной. В гости к Макаровым он зайти не удосужился. Сослался на дела. На обратном пути мы ругались из-за Никиты. А вот по дороге туда Архип вскользь упомянул о встрече в банке.

Абсолют. Айболит. Азимут… Не могу вспомнить, хоть тресни.

Я смотрю на улыбающихся Макаровых. Перевожу взгляд на бегущих впереди детей. И на короткое время заставляю себя забыть о тайниках Василиди, о глупом поступке Никиты. Позволяю себе греться на солнышке. Вдыхать чистейший горный воздух. И жить. Жить!

56

Никита

— Да пошла ты! — бурчу в сердцах. И упав на кровать, закрываю глаза. Сейчас бы заснуть! Но Яночка и ее макли просто не идут из головы.

Невинная овечка, блин! Жертва абьюзера! Да с какого хрена!

Видимо, я не все знаю о своей любимой. А она решила использовать меня втемную.

Потираю башку, безошибочно попадая пальцами в свежий шов. Какие-то отморозки меня лупили ногами, грозились грохнуть. А я, дурак, все пытался Яночку спасти. Стискиваю зубы и кулаки. Вдарить бы сейчас по стене! Но перебужу весь дом. Наверняка народ слышал, как мы по лестницам бегали. Вздыхаю тяжело и громко. Аж сам пугаюсь протяжного заунывного звука. Обычно так стонут собаки, оставшиеся без хозяина.

Яна, Яночка, что же ты мутишь, девочка?

Прикрыв веки, пытаюсь успокоиться.

Вдох-выдох, выдох-вдох!

Ну какой же ты все-таки дурак, Макаров! Как бы ни налажала Яна, ты все равно никуда не денешься…Да и куда мне с подводной лодки?

Это моя женщина и мои дети. Чего уж тут…

Обидно, конечно, что пытается играть за моей спиной. Но придется, видимо, как-то повлиять на Яну. Объяснить, что ли…

«Объяснишь, как же, — просыпается мой внутренний старый дед. — Она тебя за пипку водит, а ты и рад…»

Тру лоб, глаза, стараясь унять клокочущую внутри ярость. И только когда утром на лестнице раздаются тяжелые уверенные шаги отца, неожиданно проваливаюсь в сон.

Я спускаюсь на кухню примерно в половине одиннадцатого. Пустой дом давит тишиной.

Выглядываю в коридор. Ни одной пары обуви. Даже Миланкины туфельки, стоящие на комоде, куда-то делись.

Все ушли на фронт… Не иначе.

Звоню Яне. Но она сразу сбрасывает вызов. Набираю брата и слышу трель в глубине комнат. Этот баклан забыл сотовый дома! Позвонить отцу? Раздумываю, заваривая чай и наспех сооружая многоэтажный бутерброд. И наконец решившись, тыкаю пальцем в номер родителя.

— Пап, вы где?

— Гуляем…

— Где? Я сейчас подойду…

— На Роза Плато. Подходи, если хочешь… Только Яна не с нами…

— А где она? — все внутри обрывается.

— Мы встретили около Ратуши Марка и Таню. Яна с детьми к ним поехала.

— А-а, ну я понял, — мычу в трубку. Но, честно говоря, ничего не понимаю. Яна, конечно, знакома с Лернерами. Но не настолько, чтобы запросто ходить в гости.

Что же ты затеяла, Яночка?

Рывком поднимаюсь из-за стола и несусь наверх, по пути дожевывая бутер.

Яна, блин, не начинай все заново! Уйти решила? Так я догоню…

Врываюсь в детскую и замираю как вкопанный.

Чистая комната, лишенная всяческих признаков проживания.

Уехала? И вещи забрала?

Она не могла! Это просто невозможно!

Кидаюсь к шкафу-купе. Распахнув, выдыхаю с облегчением. Все на месте. Вещи и игрушки разложены по полкам, а внизу стоят Янкины сумки.

А значит… поговорим, Яночка! Поговорим!

Слышу, как вдалеке хлопает калитка, а затем и входная дверь.

Бегом слетаю вниз и как дурак ошарашенно смотрю на брата и его жену.

— Тебя кто-то напугал, бро? — с едкой усмешечкой интересуется Илья.

— Только ты, — парирую я. — А где ваш наследник?

— С Яной к Лернерам увязался.

— А что там за тусовка? — спрашиваю напряженно и неожиданно замечаю, как между собой переглядываются брат и Антонина.

— А Яна тебе не сказала? — улыбается она и тянет задумчиво. — Странно…

— Ты, наверное, опять накосячил, придурок, — толкает меня в плечо Илья мимоходом.

— Глупости, — отмахиваюсь раздраженно. — Из тебя шринк — так себе.

— Зато из меня хороший, — уверенно заявляет Антонина и, войдя на кухню, решительно садится за стол. Указывает на место напротив и командует. — Рассказывай, Никита. Может, еще что-то можно исправить…

Меня всегда поражают такие люди, как Антонина. Прет на бульдозере в чужую жизнь и еще ведет себя так, будто делает одолжение.

Можно, конечно, отшутиться и уйти, тем более Илья недовольно хмурится. Небось сдали ребенка и прибежали домой в надежде потрахаться. А тут я со своими проблемами…

— Давай, колись уже, — усмехается брат. Вероятно, знает, пока Тонечка допрос не проведет, ему ничего не обломится. Сажусь напротив невестки, тру лицо, не зная, с чего начать…

— Вы же вчера вроде счастливые спать пошли, — «помогает» мне Антонина. — Ночью, что ли, сцепились?

— Яна мутит. Это наследство Василиди, его тайны… Она явно что-то скрывает…

— Как ты это понял, бро? — сердито интересуется Илья. Вот прямо злой и добрый полицейский. Шли бы уже к себе в спальню. А я бы сам разобрался…

— Посмотрел на посох. Тебе вчера понадобились «левые» крепления. А настоящие Яна спрятала в косметичку…

— А ты