Жаркий, ты достал! - Ника Крылатая

Евка чуть со стула не упала от шока. Стараясь не выдать своего волнения, походкой от бедра с высоко поднятой головой пошла к небольшой сцене.

– Поздравляю! – генеральный, вручив статуэтку, поцеловал ее в щеку. На этом церемония награждения закончилась.

Технический и коммерческий директоры тоже подошли с поздравлениями и для фото на память.

– Улыбаемся! – Ирка достала свой телефон. Фотки от нанятого фотографа будут позже, а пока все щелкали на телефоны. – Смотрим на меня!

Вот эти фото Ева и отправила матери практически сразу – не поделиться такой радостью с родителями она не могла. Под ручку с Романом Олеговичем она вернулась за столик, ведущий, дав народу порадоваться, начал шоу-программу.

За столом руководства велась оживленная беседа, но все больше о работе. Нет, свою порцию комплиментов она получила, технический даже, хватаясь за сердце, в очередной раз огорчился, какую девушку отдал “коммерсанту жадному”. Но потом все темы съехали на дела насущные – отчеты, модернизация, проклятые конкуренты. Обсудив все это и станцевав с каждым из директоров, Ева получила возможность улизнуть за столик к Ирке.

Там они выпили шампанского за премию (Ирина свою тоже получла), за Наступающий новый год, поучаствовали в конкурсах, поговорили о работе и плавно съехали на девичьи темы, для обсуждения которых пришлось выйти в холл и устроиться в тишине на мягком диванчике в углу.

– … ну и вот, – закончила Ирка. – С родителями познакомил, и вроде как серьезно настроен, – со счастливой улыбкой она рассказывала о своем молодом человеке.

– Ой, а я такая дура, – вздохнула Ева, вспомнив Данила.

– Вот те раз, – удивилась Ира. – В смысле дура как дура, или в том смысле, что все бабы дуры? – решила прояснить этот вопрос.

– В том смысле, что все бабы дуры, – Ева задумчиво подперла щеку ладонью, поставив локоть на боковушку диванчика. – И что теперь делать, я не знаю. Вот.

– Вот ты, мать, даешь, – Ира едва рот от удивления не открыла. Такое заявление и от кого? От Никольцевой! – Что натворила-то, красота моя?

– Да много чего, – Ева опять вздохнула. – Но не рассказывать же тут, – она кинула взгляд на холл – там бродили коллеги туда-сюда – кто курить, кто за компанию, кто просто устав от шума.

– Завтра в конторе выходной, пошли в кофейню какую-нибудь? Там и посплетничаем, а то вот опять идут жаждущие общения, – Ира скривилась. – Как будто до корпоратива у всех рты скотчем заклеены, – пробурчала она и тут же расплылась в неискренней улыбке: – И тебя, Кирилл, с наступающим.

– Ой, девчонки, какие вы красивые! – между ними буквально влез один из ведущих инженеров. – Вот бы вы каждый день такие были! – пьяно разглагольствовал он.

– Обалдел? – Ирка покрутила пальцем у виска. – Это же спать некогда будет. И вообще, нечего морду баловать, мы работу работаем, а не на конкурс красоты выставляемся.

Ева только тихо похихикивала, прикрыв рот ладошкой, Иришка за словом в карман не лезет.

– Так, Кирилл Батькович, нам пора танцевать, а тебе бы домой, – Ира поднялась с диванчика и, ухватив Еву за руку, потянула обратно в банкетный зал. – Скажет тоже, каждый день! – ворчала она.

– Нет, убивать по три часа на макияж ежедневно – это перебор, – согласилась с ней Евка.

Наплясавшись до гудящих ног, пообщавшись со всеми желающими, она отбыла под утро в гостиницу – отсыпаться. После обеда ее ждет подруга – у них есть несколько часов, чтобы посплетничать.

В кофейне Ева появилась уже вообще без макияжа, немного усталая, в джинсах и свитере – обычная молодая женщина, каких тысячи. Дива превратилась в тыкву.

– О, мать, сразу видно – кто-то вчера хорошо погулял, – вяло пошутила Ирка. Сама она выглядела ненамного бодрее. – Ноженьки мои ноженьки, – скривилась она.

– Ты бы еще выше шпильки нашла, – Ева прикрыла зевок. – Как вообще на них ходить можно?

– Можно. Но раз в год. Зато какие красивые, – подруга во всем пыталась найти плюс. – Похоже, мне и ванна кофе не поможет.

– Ой, мне еще на самолет, – вздохнула Евка. – Саныч всех возить не будет, закинет оптом в аэропорт и сиди дожидайся свой рейс. Зато родители счастливы, что дочь будет с ними встречать Новый год.

– Ну еще бы, – усмехнулась Ира. – Так что там с “я такая дура”? – решив не тянуть кота за все подробности, спросила она.

– А что, умная? – снова тяжело вздохнув, Евка отвернулась к окну, смотря на слякотную московскую улицу – еще бы, столько реагентов сыпать. – Я склеила Данила, – тихо призналась она.

– Это который сын маминой подруги? – брови Ирки поползли на лоб. – Качок такой? Горячий пожарный.

– Угу, – буркнула Ева. – Дура как есть.

– Так, погоди, – Ира самобичевания подруги не разделяла. – Оказался лузер? Скорострел? Качки же жрут свои стероиды и потом… ну… то самое… маленькое и часто плохо функционирующее, – вслух озвучить не решилась, за соседним столиком сидело семейство с детьми.

– Ира, блин! – Евка перевела на нее смущенный взгляд. – Все там нормально. Это-то тут при чем? Вообще “это” обсуждать не собираюсь.

– Так если не “это”, то в чем проблема? – удивилась Ирка.

– Да елки-палки, я переспала с парнем, по которому сохла в школе и почти весь универ. И теперь сделала только хуже. Мы полтора месяца типа встречались, а потом я его послала, – выложила Евка краткую версию единым махом.

– Накосячил? – нехорошо сверкнула глазами подруга.

– Нет, превентивно, – Евка вертела в руках чайную ложечку. – С ним было слишком хорошо. Побоялась привыкнуть.

– Ну и дура, – емко высказалась Ира.

– Так и я про что, – не стала отрицать Ева. Помолчала, продолжая крутить ложечку, и, собравшись с духом, продолжила: – Даня – это же трясина болотная, понимаешь? Теть Света с дядей Сашей отлично воспитали сыновей. Данька не пустоголовый самовлюбленный качок. Нет. У него и с мозгами порядок, и с юмором. Даже не неряха.

– Короче, ты окончательно и бесповоротно втюрилась, – подвела итог Ирка всем словесным излияниям.

– Да.

– Так в чем проблема?

– В кобелизме, – просто ответила Ева. –