Осколки - Александра Эльданова

— Мы счастья тебе, дурынде, хотим!

— Топольский, значит, счастье?

— Да ты светишься вся, как про него говоришь! Думать она будет, ага. Скажи честно, время тянешь, над мужиком издеваешься, а сама все сразу поняла?

— Не издеваюсь я, просто привыкаю к тому, что скоро моя жизнь немножечко изменится. И не сразу. Я поэтому с Сергеем и не поехала, а в Луговом осталась, сидела на кухне, думала, взвешивала за и против, голос разума и сердца, так сказать.

— Взвесила?

— Взвесила. Надо попробовать. Даже если у нас ничего не получится… Я его люблю, кажется.

— Кажется или любишь?

— Надь, я сама не понимаю пока, но мне… Не знаю, как объяснить, но так еще не было. Даже сравнить не с чем.

— Это ты про поцелуи до рассвета сейчас? — фыркнула Надюшка.

— И это тоже.

— Опочки! А вы там только целовались?

— Надя!

— Ну все-таки?

— Только. Все, отстань от меня, невозможная женщина!

— Это я-то? Шикарный мужик, прискакал к ней через полстраны, чуть не сорвал свои гастроли, а они там просто целовались! И я же невозможная женщина!

— Мне интересно, почему ты меня так упорно толкаешь к Сергею в постель? — я долила Надьке чаю.

— Потому что четыре года воздержания в твоем возрасте вредно сказываются на здоровье. Неужели у тебя не ёкает ничего?

— Ёкает. Но у меня по этому поводу есть сомнения.

— Сомнения в компетентности Сергея Георгиевича, как любовника? — хихикнула Надька. Ну да, такой шанс поиздеваться над любимой подругой!

— Сомнения, что он мне вообще будет интересен как любовник. Вдруг я флешбек словлю? Или у меня истерика начнется, при попытке зайти дальше? Да мало ли что! Я вообще ничему не удивлюсь уже.

— Но после жарких поцелуев на крылечке ничего же не было? Ты наоборот непривычно счастливая была.

— Так на крылечке никто не делал попыток меня раздеть.

— Но, хм, — Надька сжалилась и решила подбирать слова, — волнует же он тебя? Как женщину?

— Вот это меня и смущает. Я думала, что все — я дерево.

— Дурында ты, — вздохнула Надя, отодвигая чашку с чаем, — просто….

— Мужика у меня нормального не было, — закончила я.

— А вот да!

— Делать что? Я в соблазнении и намеках — ноль.

— В намеках ты не ноль, ты дно. Флирт вообще не твое, язвить начинаешь.

— Стебаться будешь или дельное что скажешь? Дашка придет сейчас, при ней нехорошо такое.

— Говорит мне человек, который ей о контрацепции рассказал, когда?

— В одиннадцать. И лучше я, чем улица и ересь с форумов интернета. Мне не надо, чтоб Дашка потом лимоном предохранялась.

— Мою психику пожалей, не продолжай. У тебя завтра свидание?

— Да. Господи, Надька, я даже не знаю в чем пойду, — спохватилась я, — такая каша в голове.

— Время завтра есть?

— Часа два, после двух.

— Съездим, выберем. Сань, а свидание с каким финалом ты хочешь?

Я хотела огрызнуться, но вместо этого сказала:

— А ты как думаешь?

— А ты не торопишься? — подколы кончились, включилась Надькина заботливость.

— Нет. Разведка боем, все дела. Да и, если вспомнить, сколько Сергей за мной ухаживает, я, скорее, опаздываю, а не тороплюсь.

— Ладно, ты девочка взрослая, сама разберешься, а что до свидания…. Выберем платье, многообещающее, бельишко поразвратнее, я знаю, у тебя такого нет, ну и в добрый путь. Почувствуешь, что тебе продолжения хочется — приглашай Топольского на чай, в Луговое. Банааально, но прямее некуда.

— Какой стыд, — я со вздохом закатила глаза.

— Это не стыд. Это жизнь. И он не вчера родился — если от радости не умрет по дороге, будет у вас мир, май и секс. Ой, простите, не хотела ранить вашу нежную душу!

Хлопнула дверь — пришла Дашка.

— Все, мы чинно пьем чай и говорим о погоде.

Сергей

Я смотрю в иллюминатор и думаю о том, что меня ждет вечером. И мысли эти приятные, сладкие, тягучие, как сироп. Она решила все действительно правильно, хотя и не сказала еще, но выдала себя ожиданием, голосом, неумелыми заигрываниями. Госпожа Лишина совершенно не умеет флиртовать. Прямолинейная, без всех этих женских хитростей, зато с четким планом на отношения. С железным характером, нежной душой и таким вулканом эмоций под внешней холодностью! Этот-то вулкан меня и интересует больше всего. Грешен — давно думаю, как бы мне ее… черт, почему в русском языке так мало подходящих слов? Соблазнить? Совратить? Но после жарких поцелуев на веранде Лугового не думать об этом почти невозможно. Слишком она… слишком!

Аэропорт, дом, душ, свежая рубашка и вниз, по лестнице, потому что ждать лифт невыносимо долго.

Букетом я решил выпендриться — фиолетовая бледная сирень и нежно-розовые пионы. Пахла эта охапка на весь салон.

Ёкнуло что-то, когда она вышла из подъезда.

Обманчиво простое платье. Всполохи серебра в глубоком вырезе. Глаза от этих всполохов я отвел. Не скажу, что мне этого хотелось.

— Госпожа Лишина, — я отдал девушке букет и, взяв ее за руку, коснулся губами тонких пальцев.

— У тебя очень хороший вкус, — она старается спрятать свое смущение.

— Я бы пошутил, но это будет слишком банально.

— Если ты про то, что хороший вкус у тебя не только на цветы, но и на женщин, — Саша иронично усмехнулась, — то да, комплимент пошловатый и избитый.

— Язвительная вы девушка, госпожа Лишина. Чувствую, выйдет мне это еще боком.

— У тебя всегда есть выбор.

— Нет у