Ребёнок для бывшей - Полина Рей

Хоть сын в последнее время был бодр и весел и уже начал проситься в садик, всё равно тревоги Яна по поводу здоровья Кира не утихали.     

- Я не понимаю… это что-то серьёзное? - выдохнул он, когда врач сообщил, что какие-то из анализов через время нужно будет переделать, потому что результат пограничный.     

- Нет, Ян Владленович. Кое-какие показатели завышены, но так как ваш сын за короткий промежуток болел дважды, мы хотим удостовериться, что с ним всё в порядке. Через месяц анализы должны прийти в норму.     

Серебров выдохнул и потёр лоб. С этими всеми перипетиями он стал слишком мнительным. Не верить врачу у него не было никаких оснований.       

- Хорошо, - кивнул он и добавил: - Если что, сразу ставьте меня в курс дела. До свидания.     

Он отключил связь и отложил телефон. Повертелся в кресле, пытаясь понять, что именно крутится в голове. Какая-то мысль, связанная с ребёнком, ложью Вики и Кириллом. Точно! Анализы. Ему просто нужно было призвать на помощь немного фантазии и можно было попытаться «припереть Плюснову».    

Мгновением позже Серебров вбивал в поисковик новый запрос.      

Самым сложным было решиться и набрать номер Вики. Он бы многое отдал за то, чтобы не говорить с ней больше никогда. И, тем более, не видеться. Но Плюснова представляла реальную угрозу благополучию его семейной - и не только - жизни. Чего доброго, с неё могло статься приехать к его родителям со «вторым внуком». Или появиться в поле зрения Арины, когда ту выпишут домой. Это всё неминуемо привело бы к бесконечным нервам, тревогам, волнениям. Всему тому, что его жене сейчас было абсолютно противопоказано.      

Дождавшись, пока Кир уляжется на дневной сон, а мама прикорнёт рядом с ним в кресле, Серебров вышел из квартиры и спустился вниз. Чувствовал себя чёртовым шпионом из малобюджетного детектива, снятого где-нибудь на окраине России-матушки.      

Пять первых гудков вызвали у Яна такое сердцебиение, что, чего доброго, так было недалеко до инфаркта. Вика или не хотела подходить, или просто тянула время. И всё было бы хорошо, Серебров бы просто выдохнул с облегчением и больше не набирал её номер, поняв, что Плюснова больше не желает с ним общаться, если бы в это верил.     

Всё было слишком гладким, чтобы оказалось правдой.     

Он уже собирался перестать дозваниваться и попытаться набрать Вику минут через десять, когда на том конце связи послышалось:      

- Потом скажешь, что я к тебе лезу сама? И опять на меня наорёшь?      

В голосе Плюсновой были нотки вселенской усталости. Серебров даже на мгновение почувствовал себя надоедливым кавалером, забрасывающим даму сердца любовными посланиями и назойливыми звонками.    

- Привет, - как можно более спокойным голосом поздоровался он и быстро добавил: - Я бы не звонил, но есть важное дело.        

Он много раз прокручивал в голове то, что собирался сказать Вике с того момента, когда выдумал причину, чтобы уже начать докапываться до правды. Но сейчас все слова куда-то растерялись. Пришлось мысленно встряхнуть себя, заставить наконец действовать.     

- Если важное - говори, - равнодушно сказала Плюснова, но в словах её Серебров подметил плохо скрываемый интерес.      

- У нас Кирилл приболел что-то. Уже второй раз за последние несколько дней ему не очень хорошо.     

Сказал и замолчал. Примерно представлял, насколько глупым это может показаться Вике. Но нужно было доводить этот разговор до конца.      

- М, сочувствую, - ответила Плюснова, и вновь в её тоне слышалась такая усталость, словно в этот самый момент Вика катила в гору камень, весом в сотню пудов.     

- Да… Сейчас анализы всякие он сдавал и вот врач навёл меня на мысль.       

Ян снова глубоко вздохнул и быстро выпалил:      

- Он сказал, что у братьев-сестёр обычно пуповинную кровь берут, ну, для подстраховки. А твой Ян - это же как раз брат Кира. Конечно, с пуповинной кровью мы с тобой уже опоздали, но я бы хотел, чтобы у маленького Яна взяли анализ, чтобы понять, насколько они с Кириллом совместимы. Они ведь не совсем кровные, только по отцу. Ну и пусть это будет страховкой, мало ли что…   

Серебров сел на лавку и постучал по ней трижды. Он чувствовал себя слоном в посудной лавке, но ему была нужна сейчас реакция Плюсновой. Та, по которой можно было понять - есть ей, что скрывать, или нет.     

А Вика молчала. Так долго, что у Яна закралось подозрение, что она вообще сбросила звонок. Молчала, и он бы очень дорого заплатил за то, чтобы узнать, что происходит в её голове.      

- Я не думаю, что это хорошая идея, - наконец сказала она, и голос её дрогнул.      

- Почему? - просто спросил в ответ Серебров.       

- Потому что Ян слабенький. Я не хочу, чтобы с ним проводили какие-либо манипуляции.    

- Это всего лишь анализ… - начал Серебров, но тут же запнулся. Пока ему хватало и того, что он услышал.   

- И всё равно. Я не хочу, чтобы по такому поводу моего сына лишний раз тревожили. Ему и так ещё многое предстоит, пока он окрепнет.      

Волосы на затылке Яна зашевелились. Может, Ян и впрямь родился шестимесячным? Твою мать… Это ж надо было так вляпаться.            

- Вик… а на сына-то посмотреть можно? - осторожно спросил Серебров, импровизируя на ходу.     

Он попытался вложить