Только ты - Мелани Харлоу

— Нет, — ответила я. — Он всегда спрашивает, хочу ли я остаться, но ребенок спит в его комнате. Мне кажется, что втроем там может быть немного тесновато, а на прошлой неделе мне каждый день приходилось рано вставать на работу. Я говорила вам, что Коко родила ребенка?

Они хотели услышать все об этом, а также о том, как дела у Мии.

— У нее все отлично, — сказала я, слизывая с пальца немного кленового крема. — Вообще-то, она предложила мне работу там.

Моя сестра уставилась на меня.

— Правда? — сказала Стелла. — На винодельне?

Я рассказала им, что включает в себя ее предложение, и что я соблазнилась, но попросила дать мне немного времени, чтобы все обдумать.

— Это было бы неплохо для разнообразия, и мне нравится этот район, но… — покрутив остатки шампанского на дне бокала, я пожала плечами. — Эта история с Нейтом мне очень нравится. Я знаю, что это только начало, и в прошлом мои инстинкты были не самыми лучшими, но я надеюсь. И действительно думаю, что он может быть тем, кого я искала.

Они сразу же замолчали, что немного обескуражило. Наконец Стелла заговорила.

— Это замечательно, Эмми. Раз уж ты осторожна и смотришь на вещи в перспективе, почему бы не взять время на обдумывание предложения? Я думаю, что это разумно — некоторое время держать вариант открытым.

— Я тоже так думаю, — вторила Марен.

— Спасибо, — затем я вздохнула. — Единственное, чего мне хотелось бы, так это, чтобы у нас было настоящее свидание. Сходить на ужин или еще куда-нибудь, — я сморщила нос, опустив глаза на салфетку у себя на коленях. — Но с ребенком это сложно. И я не хочу ныть об этом. Кажется, он наконец-то свыкся с мыслью, что он отец и что это на всю жизнь. Это не временное явление, которое пройдет, как только мама Пейсли решит снова появиться.

— Она была на связи? — спросила Стелла.

Я покачала головой.

— Нет. С того самого звонка.

— И что он собирается делать потом? — спросила Марен. — Они разделят опекунство?

— Думаю, да.

Я кивнула, взяла свою ложку, и снова принялась за еду, но мне больше не хотелось есть. По правде говоря, Нейт был немного уклончив в вопросе совместной опеки или более постоянного соглашения для Пейсли после окончания месяца. Я только вчера спросила его, не планирует ли он снять квартиру побольше или, может быть, даже купить дом с задним двором, и он вроде как пробурчал, что думает об этом, но, похоже, не очень-то хотел это обсуждать.

Я не настаивала на этом — это было не мое дело, и я училась с Нейтом тому, что лучше позволить ему самому решать, когда придет время открыться, а не подталкивать его к этому. Он не очень хорошо реагировал на давление. Но он работал над тем, чтобы больше рассказывать мне о себе. Вчера, когда мы гуляли по Партридж Крик, толкая Пейсли в коляске, он немного рассказал о своей маме и ее тревожности, ее приступах агорафобии и обсессивно-компульсивных расстройствах. Больше, чем когда-либо он говорил со мной на такие личные темы, и я внимательно слушала, проглатывая все вопросы, которые у меня возникали. Я хотела, чтобы он чувствовал, что может говорить со мной без осуждения, анализа или оценки потенциала отношений. Дело было не в этом. Речь шла о том, чтобы он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы показать мне часть того, что он обычно прячет. Речь шла о доверии.

— Знаешь, я могла бы присмотреть за ребенком для тебя, — предложила Марен. — Если у тебя будет свободный вечер на следующей неделе, и вы двое захотите поужинать, если только я не буду преподавать в этот вечер, я с удовольствием это сделаю.

— Я тоже не против, — сказала Стелла. — Если Марен придется преподавать в твой выходной, дай мне знать. Я сделаю это. Я люблю детей.

— Правда? — любовь и благодарность к моим сестрам захлестнули меня. — Вы сделаете это?

— Конечно, — сказала Марен, и Стелла кивнула.

— Вы, девчата, самые лучшие. Давайте я проверю свое расписание, и свяжусь с вами, — взволнованно сказала я им. — И позвольте мне убедиться, что Нейт не против, но я уверена, что он согласится.

Позже, после обеда, я рассказала ему об их предложении, когда мы прогуливались с Пейсли в коляске по речной набережной. Он остановился на месте.

— Ты серьезно? Они действительно предложили это сделать? — он выглядел особенно красивым с развевающимися на ветру волосами и в солнцезащитных очках-авиаторах.

— Да. И они будут очень хорошо с ней обращаться. Стелла была няней, а Марен диснеевской принцессой. На самом деле, я нанимала ее на дни рождения богатых детей в костюме Золушки несколько раз, — я хихикнула при воспоминании. — И она всегда хорошо относилась к этому. Хотя она каждый раз зарабатывала хорошие деньги, по крайней мере, несколько сотен баксов, так что это помогало.

Нейт покачал головой.

— Не могу поверить, что люди действительно платят такие деньги за то, чтобы кто-то появился в костюме на дне рождения, особенно для ребенка.

— О, поверь, — сказала я ему. — Я проводила детские вечеринки, которые стоили тысячи и тысячи долларов. Эти люди хотят не просто кого-то в костюме Золушки из «Target» с Айподом. Они хотят платье и замок, карету из тыквы, настоящих белых лошадей, сложные декорации, диджея со стереосистемой, серебряные чайные сервизы, торты в форме стеклянной туфельки, фейерверки, отбойники, пиньяты, танцпол, художников по гриму…

Он застонал.

— Стоп. Просто остановись прямо здесь. Пока Пейсли не услышала тебя и не подумала, что это хорошая идея.

Я засмеялась.

— Разве ты не хочешь устроить для своей дочери праздник принцессы?

— Нет. Она может устроить обычную вечеринку с соседскими детьми, как это делали мы в детстве, когда играли в музыкальные стулья, прицепляли хвост к ослу и ели кусок домашнего желтого торта с шоколадной глазурью на бумажных тарелках с пластиковыми вилками и тающим мороженым, — сказал Нейт.

— Мы? — с любопытством спросила я. — Думала, у тебя нет братьев и сестер.

— Я имел в виду тебя и меня, — быстро сказал он. — Дети из нашего поколения.

— А. Ну, подозреваю, что потом ты захочешь побаловать свою дочь немного больше, чем сейчас. Держу пари, она будет обводить тебя вокруг пальца, как мы с сестрами обводили нашего отца. Он никогда не мог нам отказать.

После этого Нейт замолчал, так резко, что я забеспокоилась, что сказала что-то не то.

Думал ли он о своем будущем с Пейсли? Или о своем прошлом? Может быть, он представлял себе пригородный