Невольница: его проклятие - Лика Семенова

Спину колко обдало холодом. Сейчас она снова понесет про аукцион и черный рынок.

— Что это значит?

— Это значит, моя милая, что мы устроим аукцион. В лучших традициях и, конечно же, обязательно с шиком.

Я сглотнула:

— Сколько вы рассчитываете получить за меня?

Лигурка вытянула чернильные губы, нахмурилась, будто пыталась решить непосильную задачу, наконец, мечтательно затянулась:

— О… Здесь предполагать — лишь гневить мироздание. Дело столь деликатное, моя дорогая… что я не возьмусь даже прогнозировать.

Если бы слова могли убивать, я бы уже лежала мертвой, бездыханной. Но я лишь онемела, отчаянно чувствуя, что должна сделать хоть что-то. Любую попытку. Любую глупость. Хоть что-то, только не стоять, опустив голову и смиряясь. Это выглядело жалко, но у меня просто не было других вариантов:

— Отсрочьте, Хозяйка. Предложите Великому Сенатору выкупить меня. Умоляю. Я уверена, он заплатит столько, сколько вы потребуете. Назначьте любую сумму. Разве деньги не важны?

Но, я уже даже сама не верила в то, что говорила. Надеялась хотя бы хоть немного отсрочить кошмар, который меня ожидает. Де Во переменился. Думаю, он попросту охладел ко мне. Перегорел. Даже гнал меня из покоев. К тому же… разве осмелится кто возвращать в дом шлюху из борделя. На это и рассчитывал Тенал. И не просчитался. Проклятый старик.

Толстуха смотрела на меня, как на дуру:

— Забудь об этом. Даже не напоминай. Да я скорее продам тебя за бесценок на невольничьем рынке, чем верну этому выродку.

Да… эта жирная жаба может позволить себе не гнаться за деньгами. Я не могла даже вообразить, сколько миллионов вложено в это проклятое заведение. Одни только люди стоят астрономическую сумму. Да, у нее, бесспорно, есть влиятельные покровители, меценаты, спонсоры. Эта жирная корова, явно, не бедствует. Она затушила сигарету и потянулась к маленькой расписной коробочке на столе. Открыла, послюнявила палец, обмакнула в красный порошок и растерла его по зубам. Знакомый теплый красный цвет. Кажется, я знаю, что это — порошок из листьев дарны. Она какое-то время жевала губами, как беззубая старуха, наконец, откинулась на спинку кресла. Ее взгляд изменился, подернулся поволокой.

— Ладно, хватит занимать мое драгоценное время. Я назначила аукцион через два дня. Твоя задача хорошо есть и побольше спать. Чтобы лучше выглядеть. И пеняй на себя, если хоть что-то пойдет не так.

Глава 45

Лора стояла, прислонившись к стене у двери, опустила голову и комкала пальцами синюю юбку:

— Я так и думала. Два дня…

Я сидела на кровати с ногами, обхватив колени, и в который раз жалела, что нет слез. Лишь непрерывно раскачивалась вперед-назад, как маятник. Хотелось вволю наплакаться, нарыдаться до опухших глаз, чтобы потерять «товарный вид». Плевать на угрозы этой толстой ведьмы. Не думаю, что она способна пригрозить мне чем-то существенным — не захочет причинять видимый ущерб.

Я посмотрела на Лору:

— Такое здесь часто?

Она пожала плечами:

— По-разному. Обычно выставляют девственниц. Или самых красивых. Или самых строптивых… — она грустно усмехнулась, шмыгнула носом. — Но, не думаю, что когда-либо эта жаба выставляла кого-то вроде тебя.

— А потом что? После?

Лора вновь пожала плечами. Они заострились от худобы. Резкой светотенью выпирали тонкие косточки ключиц. Ей совсем не шло, она утратила добрую половину своей прелести. Впрочем, может это и к лучшему в этом паршивом месте.

— Некоторым везет — их выкупают для личного пользования. Не хотят, чтобы понравившаяся девка по рукам ходила. Но, редко. — Она опустила голову, будто была виновата в решении этой жирной жабы: — Хотя… может, и тебе повезет.

Я покрепче обхватила колени и уткнулась носом. Вдруг, она права? Я не могла расстаться с надеждой, лелея в воспоминаниях образ Гектора. Он не мог просто не узнать меня. Он узнал, я верила. И эти переговоры… Просто виду не подал. Может, он намерился выкупить меня? Приходил к Хозяйке уточнить детали?

Эта идея показалась такой настоящей, что я выпрямилась и подняла голову, лихорадочно соображая. Что сказала эта жирная корова? Что была смотрителем королевского гарема на Лигур-Аас. Король Лигур-Аас — дядя Гектора. Они, наверняка, знакомы. Тогда почему он просто не может забрать меня? Теперь я терялась в догадках, и сомнения вновь подтачивали только-только родившуюся надежду.

— Ты что-то придумала? — Лора с интересом смотрела на меня. — Эмма?

Я не сразу расслышала ее вопрос:

— Что?

— Ты что-то придумала?

Я покачала головой — не буду говорить. Не хочу. Буду просто надеяться, хоть с каждой минутой эта надежда угасала. Самым реальным сейчас был Торн.

— Пойди в зал, посмотри.

Лора опустила голову:

— Ходила час назад. Ни Винсента, ни мальчишки. Может, они, правда, куда-то уехали?

— Еще сходи.

— Я схожу. Схожу. — Она посмотрела на меня: — А если ты зря так надеешься? Может, он не хочет тебя возвращать?

Она вторила моим опасениям, и от этого становилось только хуже: может, и не хочет.

Я вздохнула:

— Все равно ходи. Мне уже нечего терять.

Лора кивнула несколько раз:

— Ты права — ничего не остается. Пойду, еще посмотрю. Главное, чтобы ничего не заподозрили — меня не должно быть в зале.

Она улыбнулась и вышла за дверь.

Лоры не было несколько часов, и мне это казалось хорошим знаком. До тех пор, пока не настало время ужина. Его принесла девушка-рабыня, вальдорка, привычно одетая в серое. Она совсем не походила на шлюху. Впрочем, кто знает, может, есть спрос и на вальдорок. Откуда-то берутся полукровки… Она вкатила блестящую, позвякивающую посудой тележку:

— Хозяйка велела проследить, чтобы ты все съела.

— Где Лора?

Вальдорка пожала неестественно-огромными плечами. Поставила стеклянный кувшин с водой и стакан на прикроватный столик.

— Найди ее, попроси, чтобы пришла.

Рабыня покачала головой:

— Госпожа распорядилась, чтобы я прислуживала тебе.

Я порывисто подалась вперед:

— Это еще почему?

Та снова пожала плечами и промолчала.

Я похолодела. Лишить меня Лоры — лишить единственного близкого существа. И Хозяйка это уже поняла. Неужели жирная сука боится сговора? Может, она заметила, что Лора спускается в зал и пытается найти Торна?

Я посмотрела на вальдорку:

— Уходи.

— Мне велено проследить.

Я чувствовала, что меня начинает трясти:

— Будешь стоять и смотреть, как я ем? Вернешься позже и заберешь тележку. Обещаю съесть все.

Рабыня какое-то время раздумывала и, вероятно, решив, что я права, вышла. Я слышала, как пискнула дверь, как на полочке замка загорелась краснаяполоса — она заперла меня.

Проклятая жирная жаба.

Нет, есть я теперь не намеревалась — только не хватало откармливаться по заказу этой старой проститутки. К тому же,