Песнь огня - Розария Мунда

У нас все могло бы получиться. В конце концов, я мог бы даже забыть девушку, которую люблю, и обрести счастье с этой принцессой, к которой я испытываю все большее уважение.

И однажды, возможно, я бы даже смог уговорить ее возобновить революционные реформы, которые Иксион всеми силами пытался искоренить.

У меня все могло бы получиться.

Я прошептал ей на ухо:

– Я хочу помилования. Для каждого Стражника.

Фрейда улыбнулась под вуалью:

– Это можно устроить.

– Хочу, чтобы им дали возможность безопасно добраться до Норчии. – Мои пальцы так сильно дрожали на ее талии, что Фрейда слегка отодвинулась.

– Конечно, – сказала она. Поджав губы, она окинула взглядом комнату, когда мы развернулись в очередном повороте. Я заметил взгляды, обращенные на нас, однако нас никто не мог услышать. – Мы объявим о помолвке на праздновании Триумфа. А до тех пор нам нужно соблюдать осторожность. Как мне связаться с тобой?

Ответ очевиден, несмотря на то что, дав его, я почувствовал, что ступаю в собственную могилу.

– Передавай сообщения через девушку.

Фрейда не спрашивает, через какую именно.

ЭННИ

В ночь празднования Долгожданного Возвращения я лежала без сна, чувствуя, как все сжимается внутри. Меня поселили на нижнем уровне покоев Фрейды во Внутреннем дворце, через внутренний дворик, отделявший наши комнаты от Зала Изобилия, и звуки пиршества, вибрируя, доносились до меня сквозь каменные стены. Я различала высокие ноты их скрипок. Драконорожденные пировали, отпустив прислугу. И я могла спокойно предаваться своим мыслям.

Наконец-то я нашла Ли, но теперь мне предстояло потерять его навсегда.

Но с какой стороны ни посмотри, это лучший выход: если Фрейда желает остаться здесь, пусть разделит власть с тем, кто этого достоин. Если мне суждено освободить Стражников, пусть это обойдется меньшей кровью. И хотя Иксион думал, что его мечты о Реставрации осуществились, мы сможем перехитрить его.

Все эти расчеты сводились к одному решению. И все же я чувствую, что боль разбитого сердца сильнее доводов разума.

Прошел час, прежде чем я поняла, что ощущение болезненного напряжения в животе и настойчивое головокружение владели не только мной. Я чувствовала Аэлу.

Она была очень далеко, ее чувства едва пробивались ко мне, как редкий различимый пульс, как легкий шепот. Но когда я затихала, успокаивая собственные мысли, ее чувства вырывались на свободу, словно морские раковины, вынесенные на берег приливом.

Она не одна. Она с…

Перламутровый блеск чешуи. Золотистые волосы.

Я резко села на постели.

Я так хорошо изучила дорогу к внутреннему дворику Обители, что спокойно могла найти ее в темноте. Оказавшись внутри, я тихо пробралась в старую комнату своего общежития, где Верра все еще спала вместе с другими хранителями драконов, проходящими обучение. Разбудив ее, я вывела ее в коридор, на ходу придумывая себе оправдание.

– Ричард Неархаллраб очень скучает по своему дракону. Я хотела пойти и угостить его яблоком.

Верра взволнованно вдохнула:

– Мы догадались, что между вами что-то есть! Но я не думаю, что драконы едят яблоки, Эбби.

Она говорит так, будто не уверена в этом на сто процентов.

– Пожалуйста, Верра! Я знаю, где его логово и все такое.

Молодая любовь победила. Она протягивает мне свой ключ от арсенала.

Оказавшись внутри, я сменила тапочки на сапоги хранителя пещеры и накинула на плечи защитный кожаный плащ. Теперь Аэла была так близко, что я ощущала, как ее разум привязывает мое сознание к себе словно проводами. Я прошла через следующую дверь, спустилась по лестнице и вошла в пещеры, освещенные низко висящим фонарем.

В другой раз мне нужно будет точно определить, где находятся их и наши драконы. Но сегодня я собиралась лишь пройти вперед туда, куда вела связь с Аэлой, не выдавая своего присутствия. Запах снаряжения смотрителя был знаком драконам, и благодаря этому, двигаясь вперед неслышными шагами, я шла все дальше без происшествий. До меня доносилось глубокое, медленное дыхание и запах серы. Но ни один дракон не пробудился ото сна.

Наша с Аэлой связь становилась все отчетливее, чем глубже я спускалась в пещеры. Вскоре я покинула знакомые сети пещерных коридоров и попала из дворца в туннели, часть которых уходила в сторону городской канализации, а другая часть – к водосточной системе Крепости.

Я двинулась вперед по главному туннелю, пролегавшему под Крепостью.

Спустя примерно час, когда мои пальцы на ногах окоченели, отсырев в сапогах, я уткнулась в решетку, за которой проглядывало темно-синее ночное небо.

На другой стороне застыл силуэт Аэлы. Она фыркает от удовольствия, когда я протянула руку через прутья решетки, чтобы погладить ее морду.

– Энни?

Рядом с головой Аэлы показалась голова другого дракона, бледнее и изящнее. А рядом стояла…

– Крисса.

Крисса протянула руку сквозь решетку и стиснула мою ладонь. Ее светлые волосы серебрились в лунном свете, лившемся сквозь ветви кипарисов.

– Подожди, – сказала Крисса и потянулась к задвижке, удерживающей металлическую дверцу решетки. Обхватив ее пальцами, она резко повернула, и раздался щелчок, словно отломилась сухая ветка.

– Не хотелось рисковать и привлекать внимание драконьим огнем, – сказала она, показывая мне ножовку. – Мы возились весь вечер.

Я сдвинула решетку. Крисса вытянула меня наверх и обняла. Аэла, прижав гребень, уткнулась лбом в мой лоб, мурлыча от удовольствия.

– Пойдем, – сказала Крисса, – они ждут нас.

У подножия источника Паррона, откуда открывался вид на залитую лунным светом реку и остроконечные башенки Острова Мертвых, образовав кольцо, расположились драконы и их всадники.

Мои Стражники.

– Энни!

Хлопая глазами, я смотрела на них, постепенно привыкая к сумеречному свету.

– Что вы… где вы?..

– Не все из нас были в Обители в день переворота, – улыбаясь, пояснила Алекса.

Пока я грелась у источника, они рассказывали, как им удалось спастись после переворота. Кто-то был в патруле, кто-то – в лазарете дворца, восстанавливаясь после ранений, полученных во время воздушных ударов, и им удалось незаметно пробраться наружу, догадавшись, что происходит что-то ужасное. Обнаружив новые флаги на крепостных стенах, Крисса, вернувшаяся из Деймоса вместе с другим наездником небесной рыбы по имени Уоррен, одного за другим отыскала всех спасшихся Стражников.

– А потом Аэла нашла нас и привела сюда – остальное ты знаешь.

Они все смотрели на меня с дружеским участием и радостью, и меня изнутри затопило тепло, как от паров горячего источника, у которого мы расположились. Тихая ночь обнимала нас, шелестящие кипарисы обступали со всех сторон, словно стены Крепости, и река вилась рядом, словно защищая нас. Конечно, теперь, когда они были рядом, мне пришло в голову, что это я после