Защищая ее - Элли Эверхарт

Я в районе города, находящегося недалеко от приюта для бездомных, где раньше работала Рэйчел. И чертовски рад, что ее там больше нет, хотя она все время говорит, что собирается туда вернуться, но это только разговоры.

Добравшись до бара, я огибаю стоянку и паркуюсь за мусорным контейнером. Организация предоставляет нам машины, когда дает задания. Я не особо люблю водить «мерседес», но машины этой марки оснащены пуленепробиваемыми стеклами для нашей безопасности и ящиком с оружием в багажнике. Так что выбора у меня нет.

Открыв багажник, отпираю отсек, достаю пистолет и прикрепляю к стволу глушитель. Затем беру еще один пистолет и кладу оба на дно багажника. Спрятав свое обручальное кольцо в карман, сминаю ткань рубашки, придавая той помятый и несвежий вид, затем захожу внутрь.

Бар переполнен, вечер понедельника и транслируют футбольный матч. Тут слишком шумно, посетители кричат ​​на телевизор и друг на друга, звенят пивные бутылки, когда официантки ставят те на столы. У бильярдного стола кулачный бой, но, похоже, это никого не волнует.

Я сажусь возле барной стойки и заказываю виски. Залпом выпив первую порцию, тут же заказываю следующую.

— Плохой день? — участливо спрашивает бармен. Это девушка с короткими черными волосами с рыжими прядками и пирсингом в носу и бровях.

— Да, — односложно отвечаю, бросая на стойку двадцатку. — Дай мне еще два.

Она улыбается и подмигивает, затем поворачивается ко мне спиной и наклоняется, чтобы достать бутылку виски. Целенаправленно направляет свою задницу в мою сторону, наклоняясь настолько, что я вижу ее красные стринги под очень короткой черной юбкой. Отвожу взгляд в сторону.

Парень рядом толкает меня под руку.

— В чем дело? Тебе не нравится ее горячая задница?

Я не смотрю на него, фокусируясь на телевизоре над нами.

— Она не в моем вкусе.

— Такая задница во вкусе любого.

Бармен возвращается с двумя стаканами виски, наклоняется над стойкой, выставляя передо мной свои груди.

— Не видела вас здесь раньше.

— Я в городе новенький, — бормочу, глотая виски.

— Откуда ты?

Лениво киваю в сторону телевизора.

— Я просто пытаюсь посмотреть игру.

Она медленно отступает, теряя ко мне интерес.

— Какого черта, чувак? — удивляется парень. — Эта девчонка дала бы тебе прямо на стойке. Ты видел, как она на тебя смотрела?

— Я говорил тебе, она не в моем вкусе.

— У тебя есть девушка? Или ты женат?

Я здесь не для того, чтобы вести великосветские беседы, а этот парень реально действует мне на нервы. Я наконец поворачиваюсь и смотрю на него.

— Нет. Просто она… — тут же умолкаю, понимая, что это он, тот, кто мне нужен. Он выглядит так же, как на фото. Лысая голова. Татуировка в виде дракона на правой руке. Это человек, которого я должен убить в течение получаса.

— Почему она не в твоем вкусе? — наседает он.

— Я не люблю пирсинг, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Пирсинг — это чертовски круто. Однажды я был с девушкой, которая… твою мать! — Он резко разворачивается, чтобы посмотреть, кто только что ударил его по плечу. Мужик около шести футов ростом, и у него двести — триста фунтов чистой мускулатуры. Он уходит, даже не осознавая, что на кого-то натолкнулся. Парень рядом со мной поворачивается обратно, пьет свое пиво, затем говорит: — Я бы выбил из него дерьмо, если бы только что не вышел из тюрьмы. Мой офицер по условно-досрочному освобождению тут же отправил бы мою задницу назад, если бы я подрался.

Если он так боится возвращаться в тюрьму, он может и не принять мое предложение. Но я должен хотя бы попытаться.

— Если ты хочешь убить этот шкаф, — говорю я, — тебе нужно что-то большее, чем свои кулаки.

— Да, ты прав. Но мой пистолет забрали копы при обыске.

— Так найди другой. — Я допиваю виски. Оно согревает меня, но я не чувствую себя даже слегка выпившим.

— Знаешь где? — Он не смотрит на меня, мы оба уставились в телевизор.

— На парковке у заднего входа, — отвечаю я. — Принимаю только наличные.

— Сколько?

— Пятьсот.

— Какой?

— Девять миллиметров. Совершенно новый.

— Двести. Это все, что у меня есть. Я могу заплатить остальное порошком.

Предполагаю, имеется ввиду кокаин.

— Встретимся через пять минут. — Я слезаю с табурета и иду на улицу. Остановившись у машины терпеливо жду, ни капли не нервничая. Почему я не нервничаю? Ощущение, будто я смотрю на себя со стороны.

Через пять минут он выходит через заднюю дверь. Увидев меня, подходит ближе.

— «Мерседес»? — ошарашенно спрашивает он. — Чем ты, черт подери, занимаешься?

— У тебя есть деньги или нет?

— Да. — Он начинает вынимать купюры из своих карманов. — Моя бывшая меня грохнет. Это деньги на алименты.

— Сколько у тебя детей? — Я не должен был спрашивать, это только все усложнит.

— Один. Девочка. — Он считает деньги и передает их мне.

Блять. Я лишаю его дочь отца.

Я могу это сделать. Я могу это сделать. Он не хороший отец. Он был в тюрьме. Он совершил преступление. Но и я тоже, и собираюсь сделать это снова! Так действительно ли я отличаюсь от человека, стоящего передо мной?

— Ты дашь мне пистолет, или как?

Будто очнувшись от своих мыслей, я вижу, что он на меня смотрит.

— Помнится, ты мне еще кое-что обещал.

— Да, понял. — Парень наклоняется и вытаскивает из носка маленький пластиковый пакет.

Я должен это сделать, у меня нет выбора. Но это не я, а кто-то другой.

Это. Не. Я.

Парень протягивает мне пластиковый пакет, я кладу его в карман. Мне казалось, он попросит показать пистолет, прежде чем за него заплатит, но он этого не сделал, поэтому я молча открываю багажник, вытаскивая пистолет с глушителем. Все также, не издав ни звука, наставляю на него дуло.

— Эй, что за…

Он мгновенно оседает на землю. Дело сделано. Я выстрелил ему в грудь, прямо в сердце.

Бросив пистолет обратно в багажник, сажусь в машину и уезжаю. По пути достаю телефон «Дюнамис» и набираю код для уборщиков. Кто-то отвечает, и я оставляю адрес.

— Поторопитесь, — советую я тому, с кем разговариваю. — Люди выходят из бара, и кто-то может его найти. Тело за мусорным баком. — Вешаю трубку и