Встретимся в полночь - Морин Гу

Он потянул меня к одному из них, и я забралась на него, бросив взгляд на тянущихся к нам и фотографирующих нас людей. Джек заорал на них, чтобы держались подальше, затем запрыгнул на скутер впереди меня.

– Держись крепче, – сказал он.

Если бы я не была так напугана, я бы решила, что это слишком. Поездка на скутере по незнакомому городу – серьезно? Кроме того, мы что, его угоняли?

Внезапным рывком мы отъехали от толпы, и я ахнула, еле успев схватиться за его талию, чтобы не слететь со скутера. Мы петляли по узкой улочке, фанатов становилось все меньше, они оставались позади вместе со вспышками светового шоу, и это было очень волнующе. Без кепки мои волосы разметались во все стороны, и я увидела, как Джек отбросил их с лица.

– Ты вообще знаешь, как этим управлять? – закричала я.

– Конечно! – закричал он в ответ. – Ну, в некотором роде!

Мы объехали парочку, переходившую улицу, они вскрикнули, когда мы пронеслись мимо. О боже.

– Я умею водить скутер! – заорала я. – Тормози!

– Что?

– ТОРМОЗИ.

Я почувствовала его промедление и ущипнула его. Сильно. Он, наконец, припарковался на обочине. Я соскользнула и махнула ему, чтобы он подвинулся назад. Он улыбнулся, волосы прилипли к его потному лицу, затем он сделал так, как было сказано.

Я села впереди и схватила руль.

– Держись крепко, – сказала я, тихо зарычав, передразнивая его. Он рассмеялся и послушался – обхватил руками меня за талию, ладонями ухватившись за собственные локти так, что обернулся вокруг меня, словно плюшевая игрушка с липучками на лапах.

Мы снова выехали на главную дорогу, я старалась держаться в потоке машин, следуя за особо уверенным и профессиональным таксистом.

– Мы куда? – заорала я.

– Я буду говорить! – заорал он в ответ.

Так что я следовала указаниям Джека, поворачивая направо тут, налево там, устремляясь вниз по улицам. Яркие неоновые витрины магазинов расплывались в головокружительную радужную полосу, мимо проносились вкусные запахи еды. В одну секунду мы чувствовали запах соленого мяса, приготовленного на гриле, а затем вдруг – сладкий аромат яичных вафель.

Несмотря на это, руки Джека оставались крепко обвитыми вокруг моей талии, надежные и сильные. Он склонился ко мне, прижался к моей спине. Он окружал меня теплом и чувством безопасности, даже когда я задавалась вопросом, не лгал ли он мне весь день.

Передвигаясь вот так по городу – ветер в лицо, звук гудящего мотора – я смогла сосредоточиться на острых ощущениях этой самой секунды. Не оглядываясь и не думая о будущем.

– Притормозим тут, – наконец сказал Джек, его голос раздался прямо у моего уха. Мы были у винтажного магазинчика, освещенного слабыми, мерцающими огоньками.

– Тут? – спросила я, паркуясь у обочины.

– Да. Тебе нужна маскировка.

А, точно. Когда мы слезли со скутера, я почувствовала, что голова у меня не покрыта. Джек присел на корточки, чтобы рассмотреть название ресторана на боку скутера.

– Я им позвоню, скажу, где их мотик, – сказал он.

– Как ты его вообще завел без ключа? – спросила я.

Он пожал плечами. Внезапно мне захотелось придушить его. Адреналин утих, я почувствовала, что на замену ему пришла ярость.

– Ты кто такой? Ты что, все время знал, кто я?

На долю секунды мне показалось, что он солжет мне. Снова. Но промедление закончилось поражением, его плечи и взгляд опустились.

– Я узнал прошлой ночью, после того, как ты уснула в моей постели.

– Прошлой ночью? – закричала я. Проходившая мимо женщина бросила на нас пристальный взгляд, и я закрыла лицо ладонями. Я не могла позволить себе быть снова замеченной, так что я вошла в винтажный магазинчик, медный колокольчик над входом звякнул.

Фоном здесь тихо пел Майкл Джексон и курился ладан, агрессивно окутывая меня запахом. Вонью, и это – еще мягко говоря.

Я кивнула владельцу в быстром приветствии и притворилась, будто изучаю стойку с пухлыми кардиганами, когда вошел Джек, и колокольчик возвестил о его приходе.

Он тут же подошел ко мне.

– Эй. Извини.

Я проигнорировала его, перебирая свитера, кожа на кончиках пальцев уже чесалась от шерсти.

– Я узнал прошлой ночью, но клянусь, я не знал, кто ты, пока ты уже не оказалась у меня. А потом, после… ну, я вроде как хотел подыграть тебе с этим днем мечты, который ты хотела получить, – его голос был мягким, но, хотя я хотела сдаться и смириться со всем, я не могла. Мне было так комфортно с ним, и этот комфорт был вызван мыслью, что ему нравлюсь я. Не Лаки.

Но это все время была Лаки. Стыд обжег меня, и я отодвинулась от него, просматривая одежду, мои руки дрожали. Возбуждение от поездки на скутере полностью исчезло, и я стояла тут, в каком-то винтажном магазине, с парнем, который лгал мне с момента нашей встречи.

– Лаки, – сказал он. Имя в его устах звучало ново и незнакомо, мне ужасно не нравилось, что он его произнес.

Я сглотнула.

– Прямо сейчас мне хочется тебя убить.

Он оцепенел.

– Ладно. Справедливо.

Я не сводила взгляда со свитеров, перебирая их со злобой, которой они не заслуживали.

– Я чувствую себя глупой и преданной, – голос у меня был тихий, его едва можно было расслышать за музыкой.

Он остановил мои перебирающие свитера руки.

– Не чувствуй себя глупой. Я тебе лгал. Ты тут не виновата.

Я уставилась на его ладони. Мне хотелось вырвать свои руки из его. Но в то же время я чувствовала успокоение от его прикосновений, и это меня раздражало.

– Ты хороший лжец.

– Ты тоже, – сказал он.

Это вызвало у меня невольную улыбку.

– Да, хороший, правда ведь? Так бывает, когда ты…

– Знаменит?

Было немного неловко говорить об этом.

– Да.

Затем я с жесткостью на него посмотрела.

– Я больше не могу тебе доверять.

Он вздрогнул.

– Я понимаю. Но, Лаки, ты… ты мне нравишься. Это – настоящие чувства. Даже если ты не можешь доверять ничему другому, что я сказал.

Это было то, что часто показывали в фильмах. И, как зритель, ты был на их стороне, типа, о боже, они по уши увязли в этом, но ты-то знаешь, что они любят друг друга! К черту все это, отбрось осторожность, ответь ему взаимностью!

Но когда ты по другую сторону? Все не так ясно.

Я покачала головой.

– Не знаю, извиняет ли это что-нибудь.

Он убрал свою руку от моей и провел ладонью по своему лицу.