Любовь. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

Я сыта болью.

Наверное, именно сейчас я принимаю решение, чем должен закончиться этот вечер.

— Приехали, — голос Жени возвращает в реальность.

Осматриваюсь. Мы загородом. Перед глазами таунхаус с приличной территорией. Три места под парковку машин и небольшой газончик с двумя плетеными креслами.

Женя сам открывает мне дверь. Подает руку.

Когда наши пальцы соприкасаются, меня бьет током. Это не законы физики, это где-то там, внутри. Душа, видимо, подает какие-то свои сигналы.

— Если хочешь, можем уехать. Прости, я даже не спросил...

— Все нормально, — улыбаюсь, и сама переплетаю наши пальцы.

Хочу почувствовать его на прощание. Дотронуться. Вот так легко, без завуалированных смыслов и двойного дна. Без намека на будущее.

Просто взять его за руку.

Снегур тут же сжимает мою ладошку чуть сильней. Смотрит вниз при этом.

— В общем, если они будут сильно тебя напрягать, сразу говори. Свалим, — подмигивает.

— Конечно.

Женя открывает дверь без стука или звонка. Меня удивляет, что хозяева не закрылись на замок, но я молчу.

В прихожей снимаю кроссовки и наспех поправляю волосы, глядя в зеркало. Женя смотрит на мое отражение. Так внимательно, пронимает.

Опускаю взгляд тут же.

— Веди, — потираю свои плечи.

Женина ладонь касается спины. Он задает нам направление.

Я слышу голоса, смех, шум работающего телевизора.

Когда мы появляемся на кухне, три пары глаз тут же фокусируют на нас свое внимание.

— Жека, — молодая девчонка, спрыгивает с барного стула и несется к Снегуру, широко расставив руки в стороны.

Отхожу немного вбок, пока они обнимаются. Киваю Максу, а потом уже вслух здороваюсь с его женой. Кажется, Настя…

— Света, это Настя, моя жена, — тут же представляет Макс. — Настенкин, это Светлана. Девушка Жени.

Мне хочется поправить. Сказать, что это не так. Но я вовремя отказываюсь от этой идеи. Глупо будет выглядеть. Все мы взрослые люди, пусть думают, что хотят. Играть в игру «вы не так поняли» я не намеренна.

— Василиса, — девчонка, что только обнимала Женю, протягивает мне руку.

На вид ей лет семнадцать, может, чуть больше.

Наденьке девятнадцать, и она уже успела запрыгнуть в койку к чужому мужу. Немаловажный фактор тут то, что он и сам был не против…

— Света, — улыбаюсь, и Василиса расплывается в ответной улыбке.

— Это наша сестра, — поясняет Женя.

Не припомню ничего о сестре. Он рассказывал о детстве, о том, что мама много работала, о младшем брате, но не о сестре.

— У меня там мясо почти готово, — Макс выходит через стеклянную дверь на задний двор, Василиса бежит следом и зовет Женю.

Снегур смотрит на меня. Я киваю, мол иди. Я взрослая девочка.

— Вина? — Настя тут же тянется к полочке с чистыми бокалами.

— Я лучше сок. Или газировку.

— Супер, хоть кто-то меня поддержит. Я же на ГВ.

— Поздравляю с рождением дочки.

— Спасибо, — девушка огибает кухонный остров и останавливается рядом со мной. По взгляду вижу, что ей не терпится поболтать. И, судя по всему, о чем угодно. — Мы вас так спонтанно выдернули. Прости. Знаю, у вас, наверное, свои планы были, просто Васька, как всегда, без предупреждения нагрянула. Ей грозит отчисление, — понижает голос, — свекровь с ума сойдет, если узнает. А эта коза к нам прятаться прискакала. Будто одного ребенка мне мало. Может, Женька ее к себе заберет? — Настя закатывает глаза, вздрагивает и смотрит на меня во все глаза. — Ты не подумай, я хорошо отношусь к Васе, просто устала. Макс на работе постоянно, я сутками с ребёнком. Еще одного в довесок я просто не вынесу.

— Понимаю.

— У тебя тоже есть дети?

— Нет, — качаю головой.

— И правильно. Не торопись с этим. Я очень люблю нашу кроху, думала, что везде подстраховалась и на сто процентов готова к материнству. Ох, как же я ошибалась...

Настя без остановки рассказывает о ребенке, и все, что я могу, просто кивать и фальшиво улыбаться.

В груди все ходуном ходит. Больно.

23.2

Нехватка времени, денег, сна — это кажется незначительными мелочами в моей ситуации.

Последней каплей становится Настино предложение посмотреть на малышку. Делаю вид, что мне звонят, и спрашиваю у хозяйки дома, где могу уединиться. Она указывает рукой на соседнюю комнату. Туда и иду, приложив смартфон к уху.

Мне нужна передышка, я больше не могу ее слушать. Это просто выше моих сил.

Я и с подругами-то стараюсь всегда избегать тем о детях, а уж контактировать с их крохами — и подавно.

Сажусь на диван и подтягиваю колени к груди. Свет в комнате намеренно не включаю. Сейчас немного подышу, успокоюсь, натяну на лицо улыбку и как ни в чем не бывало вернусь на кухню.

Меня слегка потряхивает, но это все нервы, переизбыток эмоций — это пройдет.

Главное — дышать сейчас.

Когда слышу шаги, обхватываю себя руками и превращаюсь в сгусток, наполненный страхом.

Не хочу ни с кем говорить. Пожалуйста, дайте мне собраться с силами.

Женя, конечно, не слышит моих мыслей, и именно поэтому присаживается рядом.

— Что-то не так? — спрашивает тихо.

— Все хорошо, — качаю головой. — Иди, я сейчас вернусь.

— А правду?

— Жень, — начинаю терять терпение. Еще немного — и сорвусь. Нагрублю ему ни за что, а потом буду жалеть. — Пожалуйста, — не шепчу, а натурально умоляю.

— Тебе Настя что-то сказала? Она не плохая девчонка…

— Нет, конечно. Настя тут ни при чем.

— Она сказала, тебе кто-то позвонил. Антипов?

Снова отрицательно мотаю головой.

— Мне никто не звонил. Я соврала, чтобы собраться с мыслями.

Снегур упирается локтем в спинку дивана. Садится вполоборота. Смотрит на меня, а я начинаю сходить с ума. Хватит этих игр в свидания и отношения. Просто хватит.

Это выше моих сил. Я погорячилась, когда решила во все это ввязаться.

Слишком рано еще. Слишком!

— Слушай, прости, но я лучше поеду. Сейчас такси вызову. Ладно? Не стоило вообще приезжать и портить вам вечер. Извини.

Женя шумно выдыхает. Смотрит в темноту, а я за ним подглядываю. В полумраке виден лишь блеск его глаз, но я дорисовываю очертания его лица уже по памяти. Оказывается, за эти дни я успела досконально запомнить его лицо. Осознание