Сводные. Любовь вопреки - Анастасия Градцева

с ней зеленый чай (алкоголя почему-то не захотелось), а обсуждали только одного мужика — ее Соболя. То есть Тимура. При всей своей явной помешанности на Оле, он был идиотом и почему-то в последнее время совсем не уделял ей внимания. Ну такого… не постельного. С постельным, кажется, все было в порядке, учитывая несходящие пятна засосов на Олиной шее и ее смущенный румянец, когда я ляпнула «А в сексе он вообще как, норм?»

Оля отказалась отвечать, но при этом так улыбалась и сияла глазами, что я поняла: хотя бы в чем-то Соболь со своими обязанностями справляется. А значит, и с остальным разберутся. 

Все у них будет хорошо. Я почему-то была в этом уверена.

Ник почему-то занервничал, когда услышал про бар, и сказал, что приедет и заберет меня.

— И Олю! — капризно потребовала я.

— И Олю, — покладисто согласился он. — А кто это, напомни?

— Девушка твоего друга вообще-то.

— Алис, ну что ты говоришь такое, я ведь не совсем его девушка, — тут же испуганно зашептала Оля, — У нас все сложно… и мы…

Но я этой фигни уже достаточно наслушалась за вечер.

— Девушка Соболя! — громко сказала я.

— А, эта. Детка его. Понял. А почему Соболь ее тогда сам забрать не может? 

— Потому что дебил.

— Похоже на него, — с ухмылкой в голосе согласился Ник. — Скинь геолокацию, я выезжаю уже.

И почему-то от того, что он приедет, меня накрыло такой идиотской радостью, что даже Оля, кажется, что-то поняла. Я снова себе навоображала… всякого. А получилось, как обычно, все наоборот. 

Мы отвезли Олю домой, нарвались там на нервного Тимура, который вдруг зарядил Нику в челюсть, видимо, на почве ревности. Ник долбанулся башкой об машину, я за это немножко поколотила Тимура… в общем, весело вышло. Зато потом все узнали друг про друга немало интересного. 

Ник узнал, что Оля живет с Соболем — оказывается, он был не в курсе.

Тимур узнал, что я сводная сестра Ника — и, мягко говоря, охренел.

Оля узнала, что ее любимый — ревнивый придурок. Хотя, наверное, она и так об этом догадывалась.

А я… А я узнала, что у меня нет никаких шансов. 

Когда Тимур сел за руль машины Ника и отвез нас домой (у самого Ника после удара кружилась голова, а мне он вести не доверил), эти двое остались на парковке поговорить, а меня отправили в дом. Но, конечно, я вышла из задней двери, прокралась вдоль растущих у изгороди кустов и пристроилась подслушивать. Интересно же!

Разговор я услышала не с начала, но мне и этого хватило.

— … сводная, — негромко и раздраженно говорил Ник. — Отец на старости лет двинулся и решил, что ему нужна семья. Взял себе жену, а к жене шло в комплекте вот это вот. 

— И давно?  

— С августа.

— А, так это отец твой ее в наш универ устроил?  

— Ну а кто еще? И в универ устроил, и живет она у нас на полном обеспечении, а я еще и приглядывать за ней должен, как будто у меня и без этого дел мало…

Дальше я слушать не стала. Мне было до жути обидно и горько.

Особенно потому, что раньше я была уверена: между нами был не просто горячий секс, а нечто большее. А сейчас я даже в сексе уже сомневалась. Может, мне просто приснилась эта болезненная сильная страсть, с которой нас притягивало друг к другу?

Я уныло посмотрела на озеро, и тут… Большой красивый лист клена оторвался от самой высокой ветки и медленно, плавно полетел к воде.

Я подскочила, схватила камеру, рыбкой нырнула прямо в мокрую траву, чтобы был лучше ракурс, и в панике щелкала, щёлкала, щёлкала до тех пор, пока кленовый лист, словно кораблик, не поплыл гордо по воде.

И едва я собралась проверить, получился ли снимок, как услышала сзади чей-то низкий голос:

— С вами все хорошо? Помощь не нужна? 

Я подскочила, растерянно глядя на мощного, смутно знакомого парня, который приближался ко мне, и вдруг поняла, откуда я его знаю.

Влад Багров. Еще один друг Ника.

Но что он тут делает? 

— Нет, все в порядке, — я дружелюбно улыбнулась и показала камеру, которую он, наверное, издалека не заметил. — Я просто фотографировала!

— Стой, — вдруг нахмурился Влад. — Я же тебя видел. Ты в англо-американском вузе финансов учишься. Да? 

— Да, — со вздохом согласилась я. 

А что мне еще оставалось делать? 

— Я тоже там учусь, — сообщил мне он. — Я Влад.

«Я знаю», — чуть было не вырвалось у меня, но я успела сдержаться и тоже в свою очередь представилась, не очень понимая, что от меня хочет друг Ника. 

— Покажешь? — он кивнул на мою камеру. 

Влад как-то интересно разговаривал: коротко, отрывисто, как будто слова у него были платными. Но это меня странным образом не раздражало. Тем более что спрашивал он, кажется, не из вежливости, а из искреннего интереса.

— Да там нечего смотреть, — отмахнулась я. — Я уже два часа пытаюсь сделать один и тот же кадр.

— И как?

— Ну вроде что-то получилось.

— Так можно посмотреть? 

— Можно, — я нашла сделанные сегодня снимки и протянула Владу камеру. — Вот тут кнопка, чтобы листать.

Он с забавной сосредоточенностью вглядывался в экран, а потом сказал: 

— Красиво. 

— Спасибо, — я приняла у него из рук фотоаппарат. 

— За что? — удивился Влад. — Я же правду сказал. 

Я рассмеялась. А он забавный! Хотя на первый взгляд и не скажешь. 

Кто он там — хоккеист? Груда мышц и минимум интеллекта? Первое точно про него, а вот со вторым я бы поспорила, потому что взгляд у этого спортсмена был умным и неожиданно серьезным. Интригующее сочетание!

— Мне домой надо, — без всякой задней мысли проговорила я, ежась от холодных порывов ветра. — А то у меня вся одежда мокрая.

— Я провожу, — тут же припечатал Влад. 

— Не надо, — перепугалась я. — Ты же занят, наверное! Я и сама дойду.

— Не, не занят, — мотнул