Теперь командовать буду я - Татьяна Семакова

– Мама, познакомься, это Лиза, моя невеста, – у его мамы вытянулось лицо, а у меня отпала челюсть.

– Ты не рассказывал ни про какую невесту, – нахмурилась она, косясь на меня, а я злобно на него посмотрела:

– Если ты мне сейчас так предложение сделал, то мой ответ – нет, – он радостно заржал, а я растерянно похлопала глазами и спросила ласково: – Сеня, ты идиот? – и повернулась к женщине: – Простите.

– Все нормально, у меня тот же вопрос, – кивнула она понимающе и начала сверлить сына взглядом, а он бочком протиснулся в дом, отпустив девочку, а мы остались стоять. – Похоже, идиотки сейчас мы, – вздохнула она и протянула мне руку: – Елена Борисовна Ермакова.

– Капралова Елизавета Семеновна, – пожала ее руку, она жестом пригласила войти, а на лице мелькнуло недоумение.

Я прошла в просторный холл, светлый и уютный, и увидела, как Арсений жмет руку мужчине, стоя ко мне спиной. Тот увидел меня, заулыбался, похлопал Сеню по плечу и направился к нам.

– Константин Игоревич, – представился он и поцеловал мне руку, а его, судя по всему, супруга, закатила глаза.

– Лиза, – пискнула я, смутившись, и послала Арсению недобрый взгляд.

– Пройдемте в гостиную, – сурово сказала Елена Борисовна и пошла первой, взяв девочку за руку.

Я дождалась, когда Константин Игоревич проследует за ней, подошла к Арсению с улыбкой и резко заехала локтем в бок, он охнул, не ожидая, немного согнулся и засмеялся.

– Ты мне то же самое устроила.

– Я тебя женихом не представляла, – прошипела я, – что за шуточки?

– Мелкая – сестра, – ответил он и, обняв за спину, повел в гостиную, как барашка на убой.

– Как вы познакомились? – спросила его мама, разливая чай, мы переглянулись, и я уткнулась взглядом в пол, предлагая ему самому отдуваться.

– Лиза дочка командира, – ответил он туманно, а женщина щелкнула пальцами от внезапной догадки.

– Точно, то-то мне фамилия показалась знакомой. Значит, не расскажешь, – и строго на него посмотрела, – ладно. Лиза, чем ты занимаешься?

– Управляю предприятием моей семьи, – подняла я взгляд и посмотрела на нее в упор. С этой женщиной улыбки не прокатят, это было ясно как день.

– Каким же? – хмыкнула она.

– Оружейным заводом.

– Это тот, что на Фрязино?

– Он самый. А вы? – она ухмыльнулась:

– У нас с мужем своя фабрика.

– Какая?

– По производству мягких игрушек, – мое сердце екнуло, – я разрабатываю эскизы, Константин, по сути, делает все остальное.

– Так ты с приданным, – пропела, разворачиваясь к Сене.

– Сюрприз, – хмыкнул он, – мама, покажи ей мастерскую, пожалуйста.

– Нет, – я испуганно на него посмотрела, – не делай этого со мной, – он заржал и поднялся, – Сеня, пожалуйста, – взмолилась я.

– Ты мне мой рай показала, я покажу тебе твой.

Елена Борисовна с недоумением переглянулась с мужем и повела нас на третий этаж, открыла дверь в комнату, прошла и развела руками, оборачиваясь на нас. Я окинула быстрым взглядом комнату и закрыла лицо руками, чтобы скрыть это наиглупейшее выражение. Развернулась к Сене и уткнулась в него носом.

– Я тебя ненавижу.

– Не правда.

– Лиза, все в порядке? – спросила Елена Борисовна и я развернулась к ней, сияя улыбкой.

– Я обожаю толстых плюшевых зверей, – огляделась и увидела среди прочих такого же кита, как у меня, – особенно вот этого.

Она проследила мой взгляд и наконец-то улыбнулась, мгновенно изменившись:

– Этот тоже мой любимчик, – и начала показывать мне новые эскизы, проведя за этим занятием около часа. Когда они закончились, я оглянулась и с удивлением обнаружила, что Арсений по-тихому слинял.

– Они потрясающие, – сказала честно и посмотрела жалостливо, – только у меня лицо устало улыбаться, мы можем спуститься вниз?

– Конечно, – засмеялась она, а я услышала за окном выстрелы и напряглась, – опять они со своими баночками, не обращай внимания.

– Развлекаются? – хмыкнула я, – мы можем к ним выйти?

– Я не в восторге от таких игр, но тебя провожу.

Мы спустились вниз и прошли через дом на задний двор. На столе на веранде лежали несколько ружей, вдалеке на деревьях были краской размечены мишени, а справа стояла стойка с металлическими банками, уже порядком изрешечёнными.

– Давно ружье в руках держала? – спросил Сеня, увидев меня.

– Давненько, – хмыкнула я и взяла оружие из его рук, – рискнешь?

Он посмотрел на меня с наглой улыбкой:

– Если промахнешься, предложения тебе не видать, как своих ушей.

– Обидно, конечно, но не смертельно, – пожала плечами и подтолкнула его стволом в направлении банок.

– Лизонька, может, не надо? – пролепетал его отец, хватаясь за сердце.

– Надо, Константин Игоревич, надо, – вздохнула я, вскидывая ружье, пока Сеня ставил банку себе на голову.

Встала в распорку, уперла приклад в плечо и начала прицеливаться, увидев, как он кисло улыбнулся. И вспомнила себя в кафе. Отвела ружье, сбила банку по соседству, отдала оружие его отцу и кинулась к нему со всех ног, повиснув на шее.

– Видеть тебя в прицел – ужасно, – пожаловалась, уткнувшись в него носом и вцепившись в спину, а потом резко отстранилась, – надеюсь, это все уроки на сегодня?

– Все.

Невезучая нога

Я проснулась от надоедливого звонка телефона, нашла его рукой возле кровати и уставилась с недоумением: он не звонил. Оглянулась и удивилась еще сильнее: Арсения рядом не было. Подскочила, быстро натянула футболку и вывалилась в гостиную в домике, куда мы благополучно вернулись поздно вечером.

– Сейчас покажу, – сказал он в телефон, и я окончательно растерялась, пробормотав:

– У тебя есть телефон? – а он взглянул укоризненно, повернул его экраном ко мне и я увидела эскиз какой-то пухлой глазастой мыши-полевки. Хихикнула, а он провел пальцем по дисплею и показал следующее фото, на котором была она же, но значительно круглее. Я засияла и протянула к ней ручки. – Вторая, – сказал он в трубку, – да, передам. Пока, – посмотрел на меня довольно и