Scherzo - Элисон Крафт

— Милый «букетик». И как такая фантазия могла прийти в твою умную голову? — в ее голосе звучала добрая ирония.

— Вовка прислал фотографии с вашей последней встречи. Вы с Ниной сидите у дома на улице, в обнимку, а между вами такой же кактус растет.

— Не кактус, а алоэ. Должна признать, он мне очень-очень нравится. Знаешь, в древнем Египте считали алоэ священным растением. Говорили, что оно приносит в дом счастье, и вообще — укрепляет семью. А его цветки обладают сильной энергетикой.

— Ну и прекрасно. Тогда не забывай его поливать и не оставляй надолго! — радостно произнес Марк, надевая очки и рассматривая нового голубовато-зеленого жильца.

— Иди в душ, через 10 минут завтрак будет готов, — она взяла его за плечи, развернула и подтолкнула в направлении ванной комнаты. Потом подхватила тяжелый горшок и переставила его на пол.

После завтрака она потребовала показать обещанные фотографии дома ее мечты.

Марк открыл компьютер:

— Смотри здесь, в папке Firenze.

Он стоял сзади, пока Люси медленно листала фотографии, испытывая смешанные чувства. Она все здесь отлично знала, ракурсы были до боли знакомы.

«Интересно, кто сейчас поливает эти многочисленные герани и настурции», — подумала она.

— Красиво… — голос ее прозвучал с оттенком грусти, — как ты нашел этот дом? Кто его продает?

— Случайно произошло, увидел в интернете. Он действительно очень хорош. Из любопытства позвонил по указанному телефону. Разговаривал с доверенным лицом хозяина, адвокатом. Его зовут Франческо Скопези. Про продавца я не все понял. Мне показалось, там есть какие-то тайны и проблемы. Откровенно говоря, стоимость довольно высока для нас. А продавец не дает рассрочек, просит всю сумму. Но если ты захочешь, мы найдем способ его купить.

— Я знаю этот дом, — Люси произнесла это так тихо, что Марк не услышал, — мы можем купить его. Не беспокойся о деньгах. Я получу внушительный гонорар за экранизацию своей книги.

— Действительно? Позволь поинтересоваться, что за книгу ты имеешь в виду? — натянуто спросил он.

— Присядь, я тебе кое-что покажу …

Люси достала из чемодана сверток, это была ее книга, изданная Норой специально для нее, подарочный экземпляр.

Марк, недоверчиво держа в руках книгу, переворачивая страницы.

— И когда ты собиралась мне про это рассказать? — сухо спросил он после ее немногословного объяснения.

— Не знаю. Может быть и никогда, если бы это не превратилось вот в такую историю. Когда записывала, я об этом и не думала. Это была такая игра… Scherzo…

— Предположим, что так. Но раз уж это превратилось в реальную «историю», я могу прочесть книгу? И узнать, кто заинтересовался ее экранизацией?

— Книга на самом деле еще не издана, есть только рукопись. Но я привезла контракт, подожди, — она резко поднялась и вернулась с папкой в руках. — Я должна показать его тебе. Здесь достаточно поставить подпись…

Люси протянула папку Марку, сбивчиво рассказывая о своем странном знакомстве с Мишель Розенталь. Их разговор прервал телефонный звонок.

Люси взглянула на экран:

— Извини, это Кэти. Ты же помнишь Кэти, я тебе рассказывала? Я должна ответить.

Люси вышла в гостиную. Разговор затянулся. Ей пришлось сделать еще пару неотложных звонков. После, с горящими глазами, Люси вернулась на кухню, но Марка там не было. Она нашла его в их большой застекленной лоджии. Жалюзи были приспущены. Он сидел в кресле, погруженный в чтение. На барном табурете перед ним стояла пепельница с потушенной сигаретой. Другую он держал между пальцев, переворачивая страницу.

— Марк, — тихо позвала она.

Он поднял голову и, будто продолжая с ней диалог, возразил:

— Но здесь же нет никакой логики.

— Она и не нужна, зачем? Логика ограничивает человеческий разум, который и без того не способен вместить в себя все парадоксы мира, — Люси присела рядом. — Знаешь, мир огромен, и он существует вне рамок человеческой логики. Отвлекись, пожалуйста, на минуту. Я сейчас узнала, — голос ее стал особенно низким, как бывало в минуты высокого нервного напряжения, — через три недели могут начаться съемки, если я сегодня подпишу контракт. Первый эпизод снимут в доме у Норы. Там практически все готово. Даже состав актеров утвержден. Проб не было. Все приглашенные дали свое согласие. Мне назвали имена… Марк, я не знаю, что об этом думать! Через неделю весь состав готов вылететь на несколько дней в Перу.

Марк отложил книгу и устало произнёс:

— Что ты хочешь сказать? Что теперь ты улетаешь в Перу?

— Нет-нет. Я вообще не хочу принимать участие в этом процессе. Но я подумала… Если… Когда ты прочтешь… Если ты захочешь, ты можешь лететь с ними в эту экспедицию. И я не буду возражать, если ты захочешь присутствовать на площадке. Это легко организовать. По плану съемки продлятся три месяца.

— Я понял. Давай начнем с того, что я закончу чтение. По крайней мере, я уже заинтригован.

В дверь резко дважды позвонили.

SCHERZO 0

0/// гора, погруженная в тишину тайн великой гармонии жизни, и одинокая душа на ее вершине в беспредельной свободе, среди рассеивающихся облаков: мягких, подобных туману, и воздух, осыпающийся острым льдом, укрывающий рождение новой жизни

Музыка: Lonely Flute. Magic melody. Pan flute

Люси торопливо распахнула дверь. Фрида, консьержка, много лет работающая в их доме, и дежурившая сегодня, испуганно отскочила.

— Ой, вы вернулись?

— Фрида, здравствуй. Странный вопрос. Ты разве не ко мне?

— К вам, конечно! — она протянула небольшой сверток. — Курьер принес. Просил передать.

— Спасибо, Фрида.

Люси взялась за пакет, но консьержка его не отпускала.

— Что-то еще, Фрида?

— Я не пойму. Вы будто недолго отсутствовали, но какая-то другая, непривычная. Лицо гладкое. И я вас никогда с длинными волосами не видела, — озадаченно произнесла она.

— Фрида, не выдумывай. Спасибо. Можно я возьму?

— Там пакет и письмо. — Фрида осторожно приоткрыла сверток двумя пальцами. — Интересно… Письма вам каждую неделю приходят, регулярно, а вот такой пакет только три-четыре раза в год, я заметила. И еще заметила какая здесь всегда интересная оберточная бумага. Всегда одна и та же, особенная, с одинаковыми мелкими иностранными словами.

Люси взглянула на привычную упаковку, в которой приходили бандероли от Александра. Впервые она обратила внимание, что горько-коричневая бумага была перфорирована сплошной диагональной строчкой с повторяющимся словом — scherzo.

— И даже печать сургучная, как в старину ставили. Но раньше на ней такого отпечатка не было, — Фрида ткнула пальцем в рельефный оттиск с