Хочешь мою жизнь? - Анюта Тимофеева

Есть такое. И я бы, наверное, не против. Только это глупо – вначале пожалеть, а потом наказать. Надо наоборот.

- Куда собираешься? – спрашиваю у него.

- Не знаю, - независимо отвечает он. – В спортзал, наверное.

Прогресс. Кажется, хотел сказать: «Не ваше дело», но опомнился. Проверим.

- А что ты на самом деле хотел сказать? – интересуюсь.

Он удивленно поворачивается ко мне. Да, не ошиблась: вижу чуть покрасневшие глаза. Похож на нежного гаремного малька, которого одной поркой легко сломать. А этот сам себе не позволит быть откровенным. «Их тоже учат скрывать эмоции», - усмехаюсь про себя.

- Хотел сказать, что вам ведь все равно. Это все мои проблемы. Вы не обязаны их решать.

- А ты хочешь уйти?

- Нет, не хочу, - тихо отвечает он. – Иначе бы не пришел.

- Все зажило уже? – меняю тему.

- Да, - независимо отвечает он.

- Пойдем, посмотрю, - говорю. – А ты за это время решишь, хочешь ли остаться, если будет очень больно и унизительно. Я не соблюдаю ваши правила, запомни! Живым точно останешься, и без увечий. А остальное не обещаю. Важно только мое удовольствие.

Говорю и понимаю, что точно не отпущу. Такая внутренняя дрожь предвкушения! И то, что он почти всего боится, только добавляет нереального удовольствия. Пожалуй, это круче, чем приученный ко всему мужчина. Что я там про девственника догадывалась?

- А что вы можете сделать такого, от чего мне прямо плохо будет? – наивно интересуется он.

Мальчик, ты правда не догадываешься? Не понимаешь?

- Больно могу сделать, очень больно, - подсказываю ему. – Трахнуть могу тебя, и не обольщайся, не так, как ты подумал. Знаешь, что такое анфаллос? Со мной узнаешь. Не ты трахаешь, а тебя.

Он с готовностью шел за мной по коридору, но при этих словах замер, явно начиная сомневаться.

- А если я попрошу этого не делать? – нерешительно спрашивает меня.

- А меня это не волнует – чего хочешь ты. Важно, чего хочу я. А еще я могу быть не одна. Могу быть с другими женщинами, могу с мужчинами. И могу отдать тебя им.

- Нет, неправда! – вдруг выкрикивает он, не помня себя. – Вы нормальная! Вы точно не захотите! Вы нормальная! А смотреть, как… как…

Он дернулся так, что едва меня не задел. Ничего себе, какая реакция! Причем на упоминание игр с мужчинами, мне кажется. Когда я про девушек говорила, он просто любопытствовал.

Тут он сам заметил, что потерял контроль.

- Я вас не напугал? Не задел? Простите. Не надо было так говорить. Я не ожидал.

И отходит подальше, видимо, чтобы точно не задеть.

- Какая реакция, - комментирую я. – Нет, не задел, прощаю. Ты, получается, на это не согласен?

- Нет, ни в коем случае! Никаких мужчин! Неужели вам самой нравится? – почти умоляюще спрашивает он. Явно ожидает, что скажу «нет». Смешной.

- Пойдем, - вздыхаю я.

Провожу снова в ту комнату, где развлекалась в последний раз.

- Снимай рубашку, спускай штаны, ложись. Посмотрим, как зажило.

Рубашку он расстегивает чуть дрожащими пальцами. И это не дрожь предвкушения, а что-то другое. Нервы. Действительно испугался.

Поглаживаю по спине – там все точно прошло. Следы на ягодицах еле заметны, уже точно ничего не чувствует.

- Да, мне так нравится. Иногда, - продолжаю разговор.…

Глава 52

Лайна

- Но сейчас же никто не должен прийти? – забеспокоился он. – Точно? Не надо, я не хочу! Не смогу, я не согласен!

- Тихо, тихо, лежи, - успокоила его, удерживая рукой.

Явно в прошлом что-то плохое с его точки зрения было. Он действительно паникует.

Я призадумалась. Изнасилование – действительно сомнительное удовольствие. Пожалуй, мне не нравилось наблюдать подобное и на Венге. Хотя пару раз меня Кейлин разозлил достаточно сильно… Но сейчас и с этим парнем я бы точно не хотела этого видеть. Такой страх у мужчины совсем не вкусный для меня, как оказалось.

- Никого не будет, успокойся. Никто не должен прийти. Ты же мужчин опасаешься, правильно? А вот насчет других женщин… Подумай: обнаженным парнем с цепочками, зажимами и прочим хвастаться перед подругами...

- Хвастаться? – непонимающе поднял он голову.

- А что тебя удивляет? Ты красивый мужчина. – Чуть не сказала «наложник», надо следить за собой лучше. – Ты понравишься многим, но будешь моим.

- Странные у вас вкусы, - искренне удивился он. – Но я согласен, если так. Если выдержу, - честно добавил он. – Я не пробовал, не уверен. И если к тому времени снова меня не выставите, - самокритично заметил он.

- Нет, я тебя выпорю хорошо, но не выгоню. Так ты согласен на все мои условия?

- Согласен, - тяжело вздохнул он.

- Доверяешь?

- Да. А я у вас один?

Вместо ответа ощутимо шлепнула по заднице.

- Да. Один. Хочешь быть единственным?

- Кто же не хочет. Да, очень.

- Понимаешь, как тебе может быть больно? – интересуюсь я. – Если будешь один за всех?

- Да, понимаю, - храбро ответил он.

- А чего ты хотел и ожидал? – вдруг становится интересно мне. – Когда пришел ко мне? Сразу порку?

- Не знаю, - сам удивляется он. – Думал, вы сами решите. А так… - он вдруг задумывается. – Хотел бы, чтобы вы со мной куда-нибудь сходили. Смешно, да?

- После того, что ты от меня услышал? – настал мой черед удивляться. – Ты хорошо подумал? Да, я никому на улице не покажу, чем ты и я тут занимаемся, но могу что-нибудь заставить тебя носить под одеждой… Нет, это не то, чего ты хочешь. Ты точно меня с кем-то путаешь.

- Зачем вы хотите казаться хуже, чем есть? – вдруг эмоционально спрашивает он, и неожиданно встает, подходит вплотную, и ставит руки на стену по обеим сторонам от моего лица. Серые глаза оказываются совсем близко.

- Руки! – строго говорю я. Он смущенно опускает их и чуть отходит назад. Можно было бы заставить встать на колени, чтобы не забывался, но ладно. Прощу.

«Казаться хуже, чем есть». Это ты считаешь меня кем-то другим. Кажется, глупый зверик решил влюбиться. Я это чувствую. Странно, у того же Кейлина, который столько времени рядом со