Правил нет. Я их придумаю - Венера Солнечная

— Не будешь геройствовать, связывать не будут. Руки за спину, — это уже Луцер сказал, шагая по коридору, подталкивая меня перед собой.

Глава 32

Сначала мы нескончаемо долгие минуты шли по тому самому коридору, в который меня выпустил Луцер из клетки. Он упирался в достаточно большое помещение, из которого выходили еще несколько подобных коридоров, словно кротовые норы. Здесь же было несколько столов, за которыми сидели демоны — охрана. Они выписали нам какие-то документы, которые забрал с собой мой сопровожатый.

Я, конечно же, заметила, как меня с победоносной усмешкой рассматривают демоны, но старалась держать голову высоко поднятой и не впадать в панику, мне нужна была ясный ум, чтобы не совершить сейчас ошибок, о которых я могу пожалеть, и кто-то даже может пострадать.

А потом снова потянулись коридоры. Сначала такие же сырые и темные, но уже с каменным или деревянным полом, и всюду множество закрытых дверей. Да тут может целое королевство прятаться в случае необходимости.

А потом воздух стал не таким влажных и затхлым, порой стали появляться демоны и драконы в разной форме, от военной до простой горничной или дворецкого. Все они здоровались с Луцером, бросая на меня удивленный и заинтересованный взгляд. А мне становилось все любопытнее куда же он меня ведет?

Живот к моему смущению все дорогу разбавлял глухие звуки наших шагов своим завыванием, а голова немного кружилась, толи от пережитого стресса, толи от голода и жажды, а возможно меня специально ослабили с помощью какой-то магии, но я не могла даже себя осмотреть благодаря стараниям Насти.

Отдаю им всем должное, они вырастили из нее поистине безупречное оружие.

Очень давно я не испытывала такое удушающее ощущение беспомощности. Это сродни резкого подзатыльника, когда не ожидаешь, удариться лбом о стол своей, как мне казалось, бесконечно силы.

Насмотревшись на окружающую меня обстановку, я шагала вперед почти ничего вокруг не замечая, погруженная в свои размышления, и стараясь выгнать из головы мысли о демоне, который порой грубо толкает меня в спину, стоит мне чуть притормозить.

Нужно привыкнуть к его близости.

— Ну ничего себе! Кого я вижу!

Я вздрагиваю, не успевая среагировать адекватнее, и останавливаюсь. Рассеяно мечусь взглядом по светлому коридору, пытаюсь найти источник этого голоса. Но кровь так резко ударила в голову, что с трудом получается сфокусироваться.

Дрей упирается плечом в стену, сложив руки на широченной груди. А вот этот принц явно стал еще могучее. Куда уже?

Бывший друг хоть и улыбался, но взгляд был темным и злым.

Не смотря на это, улыбка сама растягивает мой рот. Я рада видеть его. Рада, что он жив и с виду очень даже здоров. Он в белой с золотым военной форме с множеством нашивок и наград. Темные волосы уложены в аккуратную прическу. В этом драконе сложно узнать того вечно светящегося изнутри и беззаботно болтающего обо всем на свете Дрея, но это все же именно он.

Отрываясь от стены, Дрей делает несколько решительных шагов в нашу сторону, но ему преграждает дорогу Луцер, ловко вклиниваясь передо мной.

— Не сейчас! — холодно останавливает он резко взбесившегося дракона, а я все еще улыбаюсь, как идиотка.

— Почему не сейчас?! — Дрей стреляет яростным взглядом в Луцера.

— Почему!? — уже рычит в мою сторону.

Почему? Я бы тоже на его месте хотела знать ответ на этот вопрос.

Я вдруг задумываюсь, а такой же сейчас ответ на этот вопрос, как и пять лет назад? Или все и для меня изменилось так, что я уже почти сама не понимаю чего хочу.

Для них я предательница, и ни один мой ответ этого не изменит, потому что это правда. Я сама пошла тогда на это, выбирая себя, а не их.

Жалею ли я сейчас? Нет. Вернись все на пять лет назад, то поступила бы точно также без сомнений.

Пока я размышляю над ответом, дракон с демоном нервно переговариваются полушепотом, а замолкают, лишь услышав мой ответ:

— Прости, но я ни о чем не жалею. Это был мой осознанный выбор.

Луцер резко разворачивается, и они оба замирают. Любой бы сказал, что это злость отпечаталась на красивых мужских лицах, но я вижу боль, прячущуюся на самом дне зеленых и алых глаз. Она там блестит, отражаясь в мои глазах, а уже они отражаются снова в их. Это замкнутый круг. Это больно, но честно.

— Да пошла ты к черту, — зло и с горечью выплевывает Дрей.

— Скорее всего этому не суждено случиться. А пока меня ждет кто-то другой, и я хочу знать зачем, — я понимаю, что сейчас выгляжу бесчувственной хладнокровной сволочью, точь-в-точь Горский, почему-то сейчас я решаю, что лучше так.

Дракон отступает в сторону, продолжая пристально на меня смотреть, пока Луцер возвращается мне за спину и демонстративно грубо толкает в спину.

На мгновение мне даже кажется, что слабые ноги не удержат, и я растянусь на каменном натертом до блеска полу, но все же получается устоять и выпрямить спину.

Еще один поворот, каких-то двадцать метров, и мы подошли к резным деревянным дверям, перед которыми стоит охрана из двух золотых, одного мага и одного демона. Все они кивают Луцеру, а один из драконов открывает перед нами дверь, пропуская нас внутрь.

Деларрион расслабленно сидит в большом красном кресле, напоминающем плюшевый трон и хищно улыбается. В отличии от почти всех драконов, встретившихся нам по пути сюда, он одет во все черное, только небольшая корона отливает золотом в золотых волосах.

По правую руку от короля драконов стоит Дарен, который является начальников разведки, как Горский в Шароине. И он тоже в черном.

— Спасибо, Луцер, ты можешь быть свободен, — обращается к демону король. Он сейчас стоит рядом, поэтому я успеваю заметить, как по его лицу пробегает тень недовольства, но он лишь по-военному кивает и покидает помещение.

А я как раз решаю осмотреться. Не знаю, как называются такие комнаты. Очень похоже на тронный зал, подобные я видела лишь на картинках, но слишком маленький. По сути это просто большая комната с высокими потолками и огромными окнами. На окнах висят тяжелые бордовые шторы, но они распахнуты, позволяя проникать свету, делая помещение очень светлым. Стены тоже светлые, на них нет ни картин, ни каких-либо других украшений. А из мебели лишь то самое плюшевое кресло, на котором восседает