Семь ступеней в полной темноте - Павел Георгиевич Чагин

за несколько лет… Как-то само собой случилось, что шли они целый день без привалов. Не торопясь, размеренным шагом. Есть не хотелось. Кили всю дорогу молчала. В лесу темнело заметно быстрее, чем на равнине, и сумерки опускались быстро. Пора было подумать о ночлеге. Да и желудок, который, казалось, слипся – дал о себе знать.

Глава 20. Дорога к дому.

Следуя совету Эсхила, кузнец не снимал с головы шлема. Он был открытым, без забрала, но мог проецировать на роговицу изображение. Сначала Арон воспринимал его как бельмо в глазу, но приспособившись, нашел этот эффект весьма полезным. На проецируемой полупрозрачной карте местности, маркером было отмечено отличное место для привала. Овраг метров пять в диаметре, определенно имел искусственное происхождение. Без растительности, с плоским ровным дном и плотной сухой землей под ногами. Отлично скрывая от посторонних глаз, он обеспечивал круговой обзор и позволял укрыться во весь рост вместе с лошадью. Судя по всему, это была работа Эсхила.

– Привал! – скомандовал Арон и повел коня в сторону от дороги, ступая только по траве.

Кили послушно вернулась и, шагая по его примеру, ступала след в след. Спустив уставшего коня в овраг, кузнец оглядел поклажу. Скинув маты и одеяла, он заглянул в подсумок, в котором наметилась подозрительная активность. Он выпустил животное погулять. Стенки оврага для него были слишком отвесными и сыпучими, так что сбежать коту не удастся. Хотя он и не думал. Его сразу заинтересовала сумка с едой.

Разбив лагерь, Арон взглянул на часы. Скорее ради интереса, чем узнать время. Ему нравилось, как они светились в темноте.

– Нужно бы развести костер… – Предложил кузнец.

– Нет, – отозвалась кили. – Не стоит. И пищу готовить, тоже не стоит. Запах привлечет какого-нибудь зверя. Здесь много хищников.

– Согласен. Кроме того, дым костра можно увидеть с дороги. А гости нам не нужны. Все правильно. Но ночью похолодает… – Арон вбил кол в землю и привязав к нему поводья. Сняв седло с коня, кузнец накрыл его попоной.

– Будем спать вместе, – предложила Кили. – Нашего тепла и двух одеял – вполне достаточно. У тебя чуткая лошадь, она предупредит, если что.

Арон не сводил с Кили глаз. И плохо скрывал ироничную улыбку. Конечно же она заметила это. Усевшись лицом к лицу, путники разложили нехитрый ужин. Арон откупорил бутылку вина, и ее содержимое приятно потекло внутрь, разжигая аппетит еще сильнее.

– Что в моей заднице так веселило тебя всю дорогу? – прямо спросила кили.

Арон поставил бутыль и вытер рот ладонью.

– Ты повзрослела. Я знал тебя другой.

– Это плохо?

– Нет, Кили, это замечательно. Ты стала сильной, интересной женщиной. Это здорово.

Кили слегка покраснела.

– Я не делаю намеков, – поспешил добавить Арон. – Просто радуюсь, тому, какой ты стала. Поверь на это приятно смотреть.

– Дождалась… – Кили забрала у кузнеца вино и отхлебнула из бутылки.

Ели молча, не спеша. Неполная луна, проглядывая среди редких деревьев, давала достаточно света, чтобы не делать это наощупь. Наевшись, и прикончив бутыль, путники проложили сумки между собой и стенкой оврага, чтобы было теплее. Уснувшего, наевшегося котенка убрали обратно в подсумок, и на лошадь, под попону, чтобы не замерз и не сбежал. Ночь была лунной и тихой. Ветер в овраг не попадал, дождя ничто не предвещало. День прошел ровно, без драк, погони и происшествий. Усталости Арон почти не чувствовал. Вытянувшись на своем мате, он вглядывался в небо, на котором проявились звезды. Облака проплывали редкими перьями, но оно было на удивление ясным. Кили расположилась рядом. Через какое-то время, отвлекшись от своих мыслей, он обратил внимание на то, как неровно она дышит. Ночь сулила прохладу, но пока оставалась теплой. Однако, Кили от чего-то подрагивала.

– Холодно? – спросил Арон. Но она не ответила.

Расстегнув куртку, он повернулся набок и придвинулся ближе. Но Кили не была холодной, как ему казалось. Напротив, от дрожащего тела веяло жаром. А еще приятным ароматом душистых трав от ее ровно остриженных волос. Чувствуя, как не вовремя, и не к месту, его естество оживает, кузнец поспешил отодвинуться. Кили резко повернулась к нему лицом. Ее рука потянулась вниз и нащупала то, что хотела.

– Это плохая идея Кили. – предупредил кузнец. – Давай спать.

– Спать? – процедила она сквозь зубы. – Я не могу спать! По твоей милости у меня семь лет мужика не было.

– Да ладно … – не поверил Арон – Как так?

– А вот так! – ощерилась Кили. – Нормальные мужи все при деле. Остальные у кого мыслишки погрязнее – тебя боятся. Своей я не стала. Вот и шарахались все как от огня. Только и смелости хватало, что тайком на грудь пялиться да под юбку заглядывать.

– Прости… я не знал. Мне казалось, что у тебя все не плохо. Жилье, ремесло. Деньги водятся.

– Так оно и было, – вздохнула Кили.

– Мне жаль, правда. Но что бы я сделал? Пошел в поселок и сказал меня не бояться? Заставить кого-нибудь на тебе жениться?

– Была такая идея… – призналась Кили. – Только на ком? По правде сказать, вокруг одно вонючее, гнилозубое отрепье. Да быдло натуральное, которое живет по-свински и пахнет так же.

– И то, верно, – согласился Арон, вспомнив знакомого скотника.

Кили снова пришла в движение. Она быстро поняла, как расстегнуть комбез и сделала это.

– Кили!

– Если ты не заткнешься, я зарежу тебя и надругаюсь над трупом!

Подтверждая угрозу, она обнажила кинжал. Арон замолк. Справиться с Кили он мог одной левой, но решил не спешить с действиями. Ему стало интересно, что будет же дальше.

Быстрым движением, Кили распахнула юбку, и разрезав тесемки на нижнем белье, ловко от него избавилась. Кинжал полетел следом.

– Давай, герой, доставай своего бойца. Померяемся силами!

Арон лишь покачал головой в ответ, размышляя, как далеко она зайдет.

Проворные пальцы Кили сразу разобрались, что где, и извлеклт это самое «что», наружу. Хоть Арон и возражал, член его пребывал в полной готовности. Две – три неудачных попытки, и она направила его в себя. Кузнец хмуро наблюдал за тем, как меняется ее лицо в полумраке. Глаза поблескивали, дыхание стало тяжелым.

Вцепившись в его плечо, Кили рывком придвинулась ближе.

– Просто молчи! – процедила она сквозь зубы – Сделай доброе дело.

Она упорно продвигала его внушительный орган вглубь себя. Нельзя было сказать, что это противно, или неприятно, но все же, происходило против воли.

– Странное чувство… – поделился Арон шепотом. – Меня впервые насилуют.

– Да заткнись ты!

Арон посчитал это грубостью и решил ускорить