Строптивые - Мери Ми

— Я и провожу, — показываю на воду со льдом.

— Да, я вижу, — цедит сквозь зубы Макс усаживаясь рядом, подзывая официанта.

Билл напряжен или даже зол. Его выдает сильно сжатая челюсть и хмурый взгляд. Он стал более сдержанным. Да, мы все изменились после недавних событий.

— Добрый вечер, что будете заказывать? — спрашивает официант.

— Колу и стейк средней прожарки, — говорит Макс, даже не посмотрев меню.

— Виски без льда, — в глазах Билла бушует буря. Официант вздрагивает от волны агрессии, направленной совсем не к нему.

От нервов в животе заурчало.

— Девушке стейк и колу, пожалуйста, — дополняет заказ Макс. Улыбаюсь от его заботы.

— Как твое самочувствие, Билл? — Стараюсь отвлечь его.

— До сегодняшнего вечера было отличное.

— Я не знаю, что на нее нашло! Брианна странно себя ведет, — зачем-то оправдываюсь за подругу я.

— Вижу, — усмехается Билл, — пусть побалует свою задницу.

На фоне музыки слышен визг и смех, смотрю на спешащую к нам Бри с парнями. Она заливисто смеется и висит на Кевине, смачно целуя его, облизав от подбородка до лба. Я знаю, кому предназначен этот концерт. Билл выпивает залпом виски, отодвигает резко стул и, сложив руки на груди, став непрошибаемым как скала, смотрит на троицу, не моргая.

— Ну, что дальше?.. — интересуется Билл.

Бри разинула рот, разглядывая Билла с головы до ног, явно замечая, как он похорошел. Затем, очнувшись, притянула ближе Джони поцеловала его в губы со всей страстью, на которую была способна. Мы с Максом переглядываемся в шоке от поведения Бри. Билл начинает аплодировать и свистеть, а затем и вовсе отворачивается от нее, забирая у Макса ключи от машины.

— Эй, раненый! — возмущенно вскрикивает Бри, — может, свалишь тогда от сюда.

— С удовольствием, птичка! — Билл подкидывает ключи в воздух, — пока, ребята, на сегодня с меня хватит.

Бри провожает его пятую точку поплывшим взглядом. Оттаскиваю ее от парней.

— Доигралась! Что ты вытворяешь?

Макс подходит к парням и говорит им что-то неприятное, судя по их лицам. Они мигом сдуваются и расходятся.

— Что ты… им скаа-азал? — спрашивает Бри, еле ворочая языком, — Кев… Джони вернитесь.

— Сказал, как есть.

— Ну же! — нетерпеливо топчется на месте Бри.

— Что ты недавно развелась и любишь Билла.

— Чтооо?! Да… како-го хре-наа, ты… ты… ненавижууу…

— Все, едем домой. Посмотри, в кого ты превратилась.

— И ты туда же?! — Удивляется Бри.

Придурошную приходится волочить за талию, потому что она упорно сопротивляется. Макс ласково отодвигает меня в сторону и резко закидывает Бри на плечо, вынося ее из клуба.

— Веселая ночка выдалась, — ухмыляется Макс.

— Не-хочу… и не люб-лю… — полусонным голосом шепчет Бри.

Эпилог

Какое- то время спустя

Барбадос. Западное побережье «Сент-Джеймс»

Дни пролетели в суматохе: переезд, смена климата, моя беременность. И, наконец, наш медовый месяц на великолепном острове. Мы наслаждались друг другом, не замечая ничего вокруг. Я плавала в прозрачном море, разглядывая разноцветных рыбок. Макс, забыв о постоянных делах, лежал на песке, заведя руки за голову и загорая на солнце. Каждый день он заряжал меня своей энергией. Вечерами, когда становилось прохладнее, мы прогуливались вдоль карибского побережья, а Макс рассказывал смешные истории о своем детстве и постоянно прикасался к моему животу, которого еще совсем не было видно.

Недавно он еще сомневался в моей беременности. На консультации с врачом его страхи развеялись. Врач показала ему на узи маленькую горошинку, который было всего четырнадцать недель, и опровергла его теорию о большом животе, сообщив, что при прикреплении плода к задней стенки матки живот станет виден только на последних сроках беременности.

Я огорошила Макса новостью о своей беременности, когда находилась в Юджине. Макс тогда улетел в Ванкувер и завершал последние приготовления в нашем доме: подгонял рабочих, делавших ремонт в доме, совершая попутно сделки по поставкам леса. Он был зол, что оставил меня одну, ему не терпелось увидеть меня и показать дом. В один из дней, когда мы общались по телефону, я шла по улице совершенно счастливая от новости о беременности, и какой-то незнакомый мужчина спросил у меня, как пройти по незнакомому мне адресу. Услышав мужской голос в совершенно уставшем настроении, Макс не сдержался и наговорил много лишнего. Я тоже не сдержала себя и выдала ему все как на духу.

— Если сейчас же не прекратишь орать, я не прилечу к тебе, понял? Мой ребенок будет расти без отца!

Повисла оглушающая тишина.

— Повтори. — Хриплый голос Макса вывел меня из колеи, и я тут же поняла, что натворила. Не так я хотела рассказать ему об этом. От обиды на саму себя я разревелась и сбросила вызов. Вот где он еще такую идиотку найдет? В миг последовал звонок, трель не прекращалась, пока я не ответила.

— Неженка, повтори, что ты только что сказала.

— Ты же слышал.

— Не выводи меня. Я прилечу и надеру твою задницу, не успеешь и дернуться.

— Прилетай. Я снова сбросила вызов, сама охренев от такой наглости.

В тот же день Макс прилетел с охапкой цветов и измученной улыбкой. Мне стало его жалко: из-за меня он теперь страдал от недосыпа. Пришлось успокаивать его всеми возможными способами.

— Ммм…

Сжимаю его пах сильнее, смотря ему прямо в глаза, и расстегиваю ширинку, высвобождая на свободу член. Прикасаюсь к нему легким поцелуем. В первый разя беру инициативу в свои руки и немного смущаюсь. Он пропускает ладонь через мои волосы.

— Давай, малыш, возьми в рот, — просит Макс и тут же шумно выдыхает, а я слушаю его без промедления. Смыкаю губы на горячей головке и всасываю ее осторожно, поглаживая языком. Пробую опуститься губами по члену до конца, но не выходит. Он слишком большой. Делаю еще пару попыток, задыхаясь от нехватки воздуха, и отстраняюсь тяжело дыша.

— Все, наигралась? — хрипло смеется Макс. Я в ответ лишь ерзаю на кровати в нетерпении. Макс быстро подминает меня под себя.

— Я мог бы наказать тебя и не дать того, чего ты так усердно просишь, малышка.

— Нет, Макс, с беременными так нельзя.

— Нельзя, говоришь?

Макс упирается головкой между моих ног, я пытаюсь двинуться навстречу, но он крепко держит меня, не давая пошевелиться. Затем ласково поглаживает мой живот, задумчиво наблюдая.

— Знаешь, как мне было хреново, когда ты бросила трубку после своих слов? — Его губы возле моего уха будоражат