Вкус греха - Алисса Джонсон

— Сначала отдай мне ключ, — потребовала она.

Он нетерпеливо вытащил ключ из кармана и протянул ей.

— Вот, теперь ответь на мой вопрос. Как долго…

— Достаточно, — перебила она, выхватив ключ, — чтобы понять: ты и Уильям Флетчер рехнулись.

Не в его правилах было повторяться, но Вит снова выругался.

— Ты ничего не слышала. Понятно? Забудь каждое слово…

— Съехали с катушек.

Он приблизил к ней свое лицо. Теперь они стояли почти вплотную.

— Забудь. Каждое. Слово.

— Никогда, — сказала она тихо, но так решительно, что у него внутри все оборвалось, несмотря на закипающую злость.

— Будь благоразумной, чертовка…

— Благоразумной? — едко рассмеялась она. — Ты обвинил моего дядю в мошенничестве, и после этого у тебя хватает наглости читать мне нотации? Ради бога, Вит, ты же знаешь, что он тут ни при чем. У него для этого нет ни умения, ни связей, ни даже ума, чтобы приобрести их.

— Если это так, то тебе не о чем беспокоиться. Я докажу, что он невиновен.

Она скривила губы.

— И все же ты меня не убедил.

— Мирабелла…

— Я сама во всем разберусь. Он расхохотался в ответ.

— Что, прости?

— Я не допущу, чтобы ты совал нос в дела моей семьи. Оставайся здесь, в Хэлдоне. Это касается только меня, и я сама все улажу.

Он сложил руки на груди.

— И как ты собираешься это сделать?

— Так же, как и ты, — сказала она, словно ответ был очевиден. — Найду доказательства его виновности или отсутствия его вины, что более вероятно.

— Ты не знаешь, что искать или даже где искать.

— А ты, видимо, знаешь? Ты, стало быть, в этом деле знаток?

— Да, я кое-что в этом смыслю.

— Неужели? — тихо спросила она. Затем склонила голову и посмотрела на него недоверчивыми шоколадными глазами. — Как вышло, что Уильяму Флетчеру известно о личных делах моего дяди, и почему он поручил тебе расследование?

Он взял ее рукой за подбородок. Мирабелла выпрямилась.

— Это тебя не касается.

— Ты не можешь стереть из моей памяти этот ночной разговор, Вит.

— Да, но я могу изменить твое отношение. — Он провел кончиками пальцев по ее щеке. — И я могу заменить твои воспоминания другими, более интересными.

Она оттолкнула его руку, но он успел заметить вспышку гнева в ее глазах.

— Это унизительно для нас обоих.

— Я не нарочно, — искренне ответил Вит. Он не хотел обидеть ее. Он хотел уберечь ее от неприятностей. — Я не могу позволить тебе вмешиваться, Мирабелла.

— От тебя ничего не зависит. Я должна быть на празднике дяди, нравится тебе это или нет. Двум сыщикам там нет места. К чему все это? Мой дядя — мошенник? Вздор. Твоя мать подтвердит это. Она… — Мирабелла прервала тираду и сердито посмотрела на Вита. — Что ты собираешься ей сказать? Она никогда не поверит, что тебе вдруг захотелось навести мосты к соседу.

— Скажу, что ты пригласила меня.

— Тебя, а не ее? — с усмешкой спросила Мирабелла. — Не Кейт и не Иви?

— На охотничий пир?

— Звучит так же нелепо, как и то, что я пригласила тебя. Это ведь не мой праздник, правда?

— Я сумею сочинить правдоподобную отговорку, если понадобится, — сказал Вит.

— Другими словами, ты умеешь лгать, — уточнила Мирабелла. — Часто ли ты обманываешь свою мать?

— Я ограждаю ее от дел, которые ее не касаются.

— Как и меня. Он кивнул. — Да.

— Но она твоя мать: все, что ты делаешь, касается ее так же, как и твои намерения шпионить за моим родственником касаются меня.

— Ты права, — ласково сказал Вит. — Не стану скрывать, чем обвинение в фальшивомонетничестве обернется для тебя, какой урон оно нанесет твоему имени.

Мирабелла побледнела, но когда он приблизился, чтобы утешить ее, она покачала головой и сменила тему.

— Ничего не выйдет. Леди Тарстон ни за что не поверит, что я пригласила тебя на охотничий пир, а мой дядя — что ты ни с того ни с сего решил подружиться с ним.

— Как я сказал, беру все на себя.

— Будет лучше, если ты останешься в Хэлдоне и позволишь мне…

— Для тебя, наверное. — Вит склонил голову и взглянул на Мирабеллу. — Знаешь, о чем я думаю?

— Нет, — процедила она, — зато знаю, как редко и как скудно. Мысли посещают тебя не чаще двух раз в год, да?

— Если год удачный, — ответил Вит. Ему не хотелось, чтобы ее колкость разожгла огонь старой вражды с новой силой. — Думаю, ты что-то скрываешь.

— Теперь ты обвиняешь в мошенничестве и меня? — хмыкнула Мирабелла.

— Ты поняла, о чем я. Почему ты не хочешь, чтобы я поехал, чертовка?

— Потому что тебя это не касается, — отрезала она.

— Нет, тут что-то другое, — тихо произнес он. — Ты ничего не сказала в защиту дяди, только то, что он не способен совершить преступление. Ни слова о его чести.

— То, что я не люблю своего дядю, ни для кого не секрет. Но, кроме него, у меня никого нет, и я должна, а не ты, спасти его доброе имя. — Мирабелла говорила убедительно, но отвела взгляд. Вит прищурился: он знал, что она лжет.

— Он должен сделать это сам, — сказал Вит, не сводя с нее глаз. — У тебя руки дрожат.

— От злости.

— Когда ты злишься, ты сжимаешь их в кулаки, — возразил он. — Мне ли не знать. — Вит поднял глаза и пристально посмотрел ей в лицо. — И ты сильно побледнела.

— Переела пудинга за ужином.

Он пропустил эту несуразную отговорку мимо ушей. Вит долго и пристально смотрел на Мирабеллу, и то, что он увидел, отозвалось тревогой в его сердце.

— В твоих глазах — страх, — прошептал Вит. Не мешкая, он взял ее за плечи. — Чего ты боишься, чертовка?

— Ничего, — ответила она, приподняв подбородок. — Я не боюсь.

— Скажи мне, в чем дело. Я… Она снова оттолкнула его руки.

— И как ты поступишь? — отрезала Мирабелла. — Оставишь моего дядю в покое?

— Я не могу.

— И ничто не заставит тебя передумать? Он покачал головой.

— Прости.

Мирабелла судорожно кивнула и протянула ему ключ.

— Значит, наш разговор зашел в тупик. Я хочу, чтоб ты ушел. Пожалуйста.

— Мирабелла…

— Ступай.

Он собирался ей возразить, но вместо этого взял ключ, открыл дверь и вышел из комнаты. Мирабелла права: ни один из них не хотел уступать, и ни один из них не мог заставить другого передумать.