Жертва негодяя - Луиза Аллен

— …В заливе Сент-Мэри стоят на приколе несколько кораблей, так что губернатор откомандировал их экипажи на прочесывание береговых линий всех островов. — Милый сердцу говор жителя Юго-Западной Англии убаюкивал и навевал мысли о долгожданном домашнем уюте.

— Есть жертвы? — Голос Элиса пророкотал ей прямо в ухо.

Должно быть, он держит ее на руках, поняла Перси, постепенно выходя из туманной дымки забытья. «Прячешься, — укорила она себя. — Трусиха». Но она и пальцем не пошевелила. От Элиса исходило тепло, и она была заботливо укутана — нет, не в жесткое одеяло, а в пушистый шерстяной плед. «Я люблю вас, ненавижу вас, вы нужны мне… Почему вы не удосужились сказать, что любите меня, — все разрешилось бы…»

— Не могу утверждать наверняка, милорд. Всем шлюпкам, кроме вашей, удалось добраться до берега. Некоторые высадились в Сент-Мэри, а другие в Олд-Гримсби на Треско. Но, как я слышал, у одного пожилого пассажира случился сердечный приступ, и женщина умерла от простуды. Есть и травмированные — пока затрудняюсь судить, насколько серьезно. Вся судовая команда благополучно выбралась уже после того, как вашу шлюпку опрокинуло.

— На корабле вместе с командой оставался пассажир, есть о нем известия?

— Простите, милорд, не могу знать. Не сомневайтесь, все берега будут обысканы и все люди подобраны. Отвезем вас в резиденцию губернатора, туда стекаются все последние известия. Потерпите немного, мы прилагаем все усилия.

Говорок оборвался всплеском весла, мерная качка усилилась, и соленый бриз, дунувший в лицо, дополнил картину: она находится в шлюпке. Перси открыла глаза, пошевелилась, и рука Элиса крепче перехватила ее, так что ее щека прижалась к его груди.

— Не бойтесь. Мы почти прибыли.

— Я не боюсь.

Она попыталась приподняться, его объятия разжались, и она села у него на коленях. Надо бы сойти с его коленей — но некуда. Несколько подтянутых военных моряков дружно управлялись с веслами, и судовая шлюпка споро продвигалась к изломанной линии мола, борясь со встречным ветром. Веснушчатый рыжеволосый лейтенант, сидевший напротив, озабоченно всматривался в ее лицо.

— Простите, что проявила слабость, — извинилась она. — Наверное, от радости.

— Обычное дело, миледи, — сказал он. — Лейтенант Марлоу, мэм. Вы, вероятно, не помните: мы отнесли вас в дом к миссис Уэллинг, и она нашла для вас кое-какую одежду, хотя боюсь, она вам, будет, не по плечу. Полагаю, вы не прочь пропустить на берегу стаканчик горячего чаю.

— Стаканчик чаю. — Она постаралась не засмеяться, иначе, чувствовала, начнет смеяться без остановки. Разумеется, напиться горячего чаю — стаканами или чашками, какая разница, — и все встанет на свои места. — Да, весьма желательно.

Ей стоило усилий поддерживать светскую беседу — мысли путались и отказывались возвращаться к реальности. Как бы снова не потерять сознание. «Зачем я рассказала ему о той ночи? Но я должна быть честной с ним — я люблю его».

— Попейте сейчас. — Элис сунул ей в руки фляжку, и она с трудом повернула к нему лицо. Ему тоже одолжили какую-то одежду, он побрился, умылся и причесался. Если бы не синяк под глазом, не ушибы и царапины, он вполне мог сойти за джентльмена, отправившегося в увеселительную прогулку. — Там холодный чай, а у вас обезвоживание — надо попить, — сказал он будничным тоном, чтобы успокоить ее рвущееся наружу веселье.

— Благодарю вас, — вежливо ответила она, словно герцогиня на великосветском приеме, и взяла фляжку. Простой холодный чай — без молока и сахара — оросил ее горло не хуже наилучшего шампанского.

Едва шлюпка ударилась кранцами о причал, Перси с усилием поднялась на ноги и, храбро перешагивая через гребные банки, пробралась к борту: ни к чему выставлять себя на посмешище перед посторонними. Но напускать гордый вид было тоже ни к чему. Как ни странно, она ничуть не боялась качающейся на воде шлюпки и спокойно ступила на каменные ступени, не испытывая малодушной тошноты при виде набегающих на мол волн. Возможно, после того гигантского вала вся эта рябь казалась чепухой, а может, она впала в безразличие, потрясенная тем, что открылось ей в рыбачьей хижине.

У причала толпились люди: гуляли праздные зеваки, строились отряды матросов под командованием офицеров — как видно, собирались отбыть на поиски; бегали несколько суетливых чиновников со списками; тут же с полдюжины возниц держали под уздцы своих осликов.

— Дорога в Гаррисон крутовата, — сказал лейтенант Марлоу. — Советую ехать на ослике, миледи.

— Очень разумно. — Она позволила Элису взять себя под руку, и они направились к возницам. Она держалась прямо, не наваливаясь на его руку — ни к чему тешить его иллюзией ответственности за нее, но его крепкое, уверенное тело обладало весьма сильным притяжением — трудно было устоять. Он подсадил ее на широкое дамское седло. — Элис! Посмотрите — заходит еще одна шлюпка с людьми. Кто это?